Девять миров свободы 7

Это помогало им на этом пути, помогало приносить бюро пользу, да и вообще находиться на каждой последующей практике в более осознанном состоянии. Позволяло как можно меньше залипать на повседневные глупости, когда охота сделать какую-нибудь непонятную вещь, сотворить глупость.

Практически все члены группы пришли к тому, что стали вести нормальные диалоги, нормально выглядели и вели себя вполне адекватно. Поэтому эту тему мы закрываем – это такая глубина, которую невозможно понять. Может быть, кто-то месяцами будет находиться в мирах тех закономерностей, в которые попадает.

И он не будет знать, те это миры, одинаковые ли все, один и тот же мир, или разные, или их огромное количество, и ты их все изучаешь.

С учетом того, что даже мир, в котором мы сейчас находимся, недостаточно изучен, а еще и эти миры… На это все не хватит не то что дня, месяца или рабочего времени – не хватит нескольких лет жизни, чтобы все это изучить. Поэтому каждый раз, видя все это, мы понимаем, что постоянно стоим на пороге каких-то открытий, но не являемся суперопытными, сильными существами.

Старшие группы, городские существа и живое-неживое

Теоретических демагогий у ученых было множество. Они могли бы разводить их до очень большой глубины, часами рассказывать различные выводы и пытаться что-то объяснить – набор фактов огромный. Они зацепили серьезные слои своей реальности, и если бы вдавались во все это, то у них не было бы глубокого практического опыта. Ведь на каждом явлении можно было бы сосредоточиться, тратить на него годы и вести какие-нибудь записи, делать выводы.

Ученые поняли мертвенность этого всего практически сразу. И решили отсекать все лишнее и сосредотачиваться только на том, что конкретно нужно сделать и с чем конкретно предстоит работать. Изначально в этом помогало бюро. Оно выставляло задачи, исходящие их текущей ситуации. По всем этим задачам можно было составить не один десяток книг, и все они, вероятно, были бы интересны людям с пытливым складом ума. Потому как книги отображали бы разные стороны действительности, стоящей за гранью архитектуры городов, ландшафтности, социальных сфер работ, жизни и смерти.

За гранью работы врачей, полиции, преступлений, радости и наказаний. Ученые нашли что-то за всем этим, которое стоит и идет в ногу со всем, является незримо большим и намного более сильным, чем многое из этих сфер, вместе взятое.

Возможно, изначально создатели бюро были людьми с очень глубоким богатым опытом.