Инфо

От принятых полчаса назад лекарств тошнило, немело лицо и пересушивало горло. Язык становился сухим и ломким, как пергамент, а на его корне поселялась саднящая, зазубренная игла, мешающая даже дышать. В принципе, Леша уже давно привык и спокойно бы переждал недомогание в палате, если бы его не привели в эту комнату с нежно-оранжевыми стенами и не усадили напротив этой тумбочки. И напротив мамы. Чьи жалобные, встревоженные и одновременно стыдливые взгляды иссушали душу сильнее препаратов. Но он не смотрел на маму.

Хотя, о чем это он? Он ведь и так сумасшедший. Иначе, как бы он здесь оказался?

Он ведь псих. Ненормальный.

Мама пыталась заглянуть ему в глаза.

– Леша? Алеш… ты меня слышишь?

Он слышал.

– Леша, ты с нами? – тонкий, ухоженный брюнет по прозвищу Эрик щекотнул задумавшегося Алексея по боку.

Тот щекотки не боялся, но вздрогнул, вырванный чужим прикосновением из сумрака мыслей.

– А? Да… я здесь, – Леша изобразил на лице улыбку.

– Что-то ты какой-то смурной, – Эрик глянул неодобрительно, придвинул коктейль.

Алексей отрицательно мотнул головой. Нет, срощенные в травматологии кости еще порой напоминали о себе ноющей болью. Но сегодня дело было не в этом.

– Расслабься, все будет пучком, – подмигнул Эрик, кажется, догадавшись о причинах скованности однокурсника.

– Я уже – пучком, – напиток неприятно горчил и пузырился на языке, но алкоголя в нем было столько, что с первого же глотка в голове начало основательно позванивать.

– Ага, пучком, сачком и наскоком, – Эрик замахал кому-то в танцующей толпе. – Э-эй, а вот и наши ребятки подошли. Эй, мы тут! Жека!!! Васёк! Йу-ху!

Алексей не успел обернуться, а вокруг уже засуетились, загомонили, начали хлопать по спине и плечам, тянуть и трясти ладони. Кто-то из новых знакомых словно бы невзначай огладил его по бедру – Леша было сжался. Но тут же одернул сам себя. Разве не за этим он пришел в гей-клуб в компании тусовщика Эрика? Разве не за тем, чтобы развеяться, расслабиться и забыться, окунувшись в чужое веселье, чужие отношения – новый для него мир, где все может получиться и встать, наконец, на свои места.

Разве не здесь его место? Ведь Жанна права в том, что ни одна женщина не захочет иметь дело с таким, как он – слабым и податливым. Зато мужчинам с Алексеем будет хорошо. Он красивый – слишком красивый для юноши – эти белокурые волосы, эти ресницы и серый бархат глаз больше подошли бы девушке.