Инфо

Юджин поддержал идею и даже развил ее, загоревшись желанием показать и объяснить нечто, только что объявившемуся брату, прямо «на месте». Леша не нашел причин для отказа, сейчас он был готов идти за Лютнистом хоть на край света. В голове все еще с трудом укладывался тот факт, что его сны вдруг обрели плоть и кровь.

Втроем они вышли и «Шоколадницы», и Леша мгновенно узнал автомобиль, на котором во сне пытался выехать из проклятой психушки. Пиликанье отключающейся сигнализации в руках Максима подтвердило догадку.

– Юдж, сядь за руль, а? – попросил Мечник, нарочито устало поводя шеей. – Что-то я устал. А мы на заднем с Книжником пообщаемся.

– Без проблем, – Лютнист взял ключи. – Алеша, садись.

Леша поймал себя на смутном боязливом чувстве. В душе все еще сохранялись крупицы ночного кошмара. А еще, совершенно не к месту, в голове всплыла мысль о том, что мама учила не садиться в машины с незнакомыми людьми. Как бы глупо и смешно она не звучала, но на мгновение Алексей засомневался в правильности своих действий.

– Куда мы сначала? – спросил Юджин, поворачивая ключ зажигания.

– Давай по центру покатаемся. А потом, если все сложится – домой, – непонятно решил Максим.

Машина тронулась.

– Алеша, пристегнись, пожалуйста, – попросил Лютнист не оборачиваясь.

Несколько минут ехали молча.

– Итак, – Мечник достал сигареты, приоткрыл боковое окно и закурил. – Толком ты, Книжник, ничего не помнишь.

– Да, – кивнул Леша. – Юджин Владле…

– Давай на «ты», – попросил Лютнист, и Алексей поймал его теплый взгляд в зеркале заднего вида. – И у нас принято использовать наши прошлые прозвища.

– У нас?

– Ты же не думаешь, что из всей великой армии Королевства переродились только мы трое? – усмехнулся Мечник.

Алексей пожал плечами. Еще вчерашним вечером он и мечтать не смел о том, что его безумие может разделить хотя бы одна живая душа.

– Вы сказали, – решил он задать самый важный из них. – Что война продолжается.

– Да, – кивнул Мечник, глядя в окно.

– Это значит, что пауки… они тоже? Переродились?

– Один паук, – ответил Юджин. – Всего один.

– Но, к сожалению, этого оказалось достаточно, – поддержал его Максим.