Инфо

Ты ведь не просто так решил позвонить по приснившемуся номеру? Я прав?

«Ты ему веришь?», – прозвучали в пространстве золотисто-алые, тревожные слова Мечника.

«Верю», – вторили им мерцающие солнечными зайчиками слова Лютниста: «Это ведь мой брат».

– Я вас слышу, – сказал Алексей более напряженно, чем ему хотелось бы.

Юджин вздрогнул, Максим даже бровью не повел.

– Слышишь, значит. Интересно. Что ты еще умеешь кроме подслушивания мыслей и вычисления контактов посредством сновидений?

– Да я… ничего толком, – Алексей пожал плечами.

Улыбнулся подошедшей официантке, ткнул в меню почти не глядя. Собеседники дождались, пока девушка примет заказ и удалится.

– Ты назвал себя Книжником, – напомнил Юджин. – Это тоже я тебе сказал?

– Да.

– А я объяснил, что это значит? Или может, ты сам что-то знаешь?

– Нет, не объяснили. И сам я не успел разобраться. Я только…, наверное, это как-то связано с моей… моим… – Алексей закусил губу, пытаясь подобрать формулировку.

Про себя он привык называть свои способности «шизой» и «глюками».

Собственно, до сегодняшнего утра ничем иным они и не были – ведь именно из-за них Алексей загремел в дурку. Загремел на самом деле. Конечно, не так трагично и страшно, как это представлялось в кошмарах, но даже той пары недель в пустой палате ему хватило. После того, как Эрик вытащил его, воспользовавшись какими-то своими связями, и выходил, Алексей решил не поддаваться своему безумию, научиться справляться с ним. У него даже кое-что получалось; по крайней мере, приступы были уже не такими внезапными и сильными.

Это было непросто. Но постепенно, Алексей приходил в себя. Сначала смог выйти на улицу. Потом восстановился в институте. Благо, обошлось без взяток – факультету не хотелось терять столь способного студента, а причину академического отпуска практически никто не знал. Только порой вскрикивал по ночам. Но Эрик был рядом. Он всегда был рядом.

– Ты умеешь что-то кроме телепатии? – подсказал осторожно Юджин.

Леша посмотрел на него едва ли не жалобно.

– А вы… мне поверите?

Максим хмыкнул:

– Тут дело не в вере. Мы для себя уже все узнали и все решили. И теперь пытаемся понять, что знаешь ты. И что решишь.

Леша кивнул. Поблагодарил официантку, принесшую кофе. Вздохнул.

– Я раньше… еще в детстве, сочинял странные истории. О том, как светлые воины вступили в бой с великим Злом, в образе бесчисленных паучьих полчищ и прочих тварей. Мама считала, что у меня необычайно богатая фантазия.