Инфо

Алексей хотел крикнуть ему, чтобы смотрел на дорогу, но пересушенное препаратами горло, вновь ему отказало.

Машина вильнула, вздрогнула всем корпусом. Под колесами зашумел и застучал гравий насыпной дороги, в окнах промелькнули темные сосны. И прямо перед машиной распахнулись кованые ворота психиатрической клиники…

Леша закричал.

И проснулся.

Глава 8

Алексей распахнул глаза и тут же зажмурился, ослепленный светом. Дернулся, все еще чувствуя на себе объятия смирительной рубашки. Из-под тела ушла опора.

Боль в ушибленном локте и отбитом бедре отрезвила быстрее, чем голос перепуганного Эрика:

– Леха, ты чего?!

Алексей открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу в светлой спальне. Простыня, которой они с Эриком укрывались по причине жаркой погоды, крепко спеленала его ноги, прилипла к потному телу.

– С добрым утром, – Эрик ошарашенно глядел на него сверху вниз, сидя на своей половине кровати. – С приземленьицем. Что тебе приснилось? Опять психушка?

Но Леша его почти не слышал.

Он поднялся с пола, обернув злополучную простыню вокруг бедер. Пошатнулся слегка от того, что инфополе на мгновение вспучилось объемами данных и цифр. Усилием воли восстановил картинку реальности и зашарил по ней взглядом в поисках телефона.

– Леш? – снова подал голос Эрик, начиная уже всерьез беспокоиться за душевное здоровье приятеля, любовника и одногруппника.

– Да, Эрик, я в порядке, – Алексей неопределенно мотнул головой. – Извини… сон дурной приснился.

Он схватил смартфон (точно такой же, как во сне), вспомнил, что это не его, а как раз-таки Эрика. Отмахнулся от мелочей. Пальцы дрожали, промахивались мимо нужных цифр. Леша чертыхался и набирал номер снова, по горячей памяти. И когда наконец удалось – нажал вызов, быстрее, чем скромность и здравый смысл успели его остановить сомнением.

Секунды ожидания ответа растянулись на целую вечность.

– Тебе сделать кофе? – спросил Эрик, неторопливо одеваясь.

Алексей закивал и, сообразив, что никому лучше не слышать тот бред, который он собирался выдать в трубку, сбежал в ванную.

– Эй! – донеся возмущенный вопль Эрика, но Леша уже запер дверь.

– Да? – наконец раздался в телефоне мужской голос.

Тот самый голос. Тот самый.