Абсолютный узник

Теперь о сути эксперимента. Мы давно работаем над проблемами подобного рода, пытаемся разобраться с необычными возможностями мозга и в один прекрасный момент обратили внимание на процессы, которые происходят во сне. И обнаружили поле. Ауру такую. Довольно странное поле. С ним практически невозможно было взаимодействовать, но, мы его уговорили, нашли способ. По правде говоря – по чистой случайности.

– 

А как оно называется? – спросил Антон.

– 

Во-первых, вам это название ничего не скажет, а во-вторых, неизвестно, сколько нам еще придется пройти и когда это можно будет обнародовать, так что – это секрет.

Но, пойдем дальше. Сделали мы установочку и попробовали найти это поле у животных. И нашли. У мышек нашли, у рыб – нашли, короче, оказалось, что это поле есть у всех живых существ, даже у насекомых. Но, у человека оно гораздо сильнее.

– 

Это наверное нобелевка, – предположил Антон.

Петровский улыбнулся.

– Это даже покруче чем требуется для нобелевки. Но, продолжим. Стали мы с этим полем экспериментировать.

Попробовали накачать его дополнительной энергией и несколько мышек у нас… окочурились. Да не только мышек.

Тогда возникла идея – а что если попробовать это поле скопировать? Тут история долгая, но, самое приятное, что у нас и это в конце концов получилось. Такая своеобразная голограмма. Матрица. Но опять – что дальше? Как эту копию использовать? Можно ли к ней, например, подключиться? Пробовали и так, и этак. Мышки не реагируют. И вот, в один прекрасный момент, включили мы агрегат и наша мышка замерла.

Отключили – зашевелилась. Проверили – все с мышкой в порядке. Сделали мы установку покрупнее, проверили на кроликах, собачках – то же самое. Но, как понять? Только человек может рассказать. А человек большой! Пришлось идти за деньгами и делать большую установку.

И вот, нашелся у нас доброволец. Сел, включили, он застыл. Выключили – зашевелился. Ну, думаем – слава Богу! Спрашиваем – «Что чувствовал?». Он говорит – «Ничего! Как только установку включили – полностью исчезла вся чувствительность.

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую. Сидел, и пытался разобраться, что происходит».

«Подожди – ты ничего не чувствовал, но думал о том, что происходит?». Он говорит – «Да». «Так» – говорю. – «Брейте мне башку!».

– Зачем? – удивился Антон.

– Приходится. С прической хуже получается.

– И мне придется брить?

– Да.

– Знал бы – отказался.

– Отрастут – махнул рукой Петровский.