Абсолютный узник

Он повернулся к врачам, сидевшим за несколькими столами.

– Как состояние?

– Вроде нормальное!

– 

Что значит «вроде»?

Врач не ответил. Петровский повернулся к пульту. Борис уже держал в руках калькулятор и сосредоточенно шевелил губами.

– Сколько?

– 

Сейчас. Шкалы не хватает. Сокращу.

– 

Ну, что?

– 

Сейчас.

Опять наступила звенящая тишина и через минуту все услышали:

– Так. Ничего себе! Пять миллиардов шестьсот девяносто три миллиона четыреста восемьдесят тысяч пятьсот три!

– 

Чего?

– 

Лет.

Петровский не нашел в себе сил даже присвистнуть.

Он ошеломленно посмотрел на неподвижную фигуру путешественника во времени, несколько секунд поколебался (пусть хоть что-то запомнит) и нажал красную кнопку.

Через несколько секунд цилиндр вздохнул и с легким завыванием поднялся вверх. Петровский и его свита быстрым шагом направились к подопытному путешественнику. Антон сидел, глядя прямо перед собой неподвижным взглядом.

– 

Ну-с, как дела? – спросил Петровский наигранно бодрым голосом.

– 

Антон!

Никакого ответа. Петровский нагнулся к нему и посмотрел прямо в глаза – никакой реакции, глаза неподвижны. Петровскому стало нехорошо. Он потрогал Антона за руку – ничего. Тогда он повернулся к врачу:

– 

Что с ним?

– 

По приборам все нормально, – ответил тот и начал осматривать Антона.

Петровский некоторое время наблюдал за его манипуляциями и ему становилось все хуже и хуже.

Он повернулся и пошел к пульту.

А на мониторе по-прежнему светились те самые цифры.

– Дай калькулятор. – сказал Петровский Борису и протянул руку. – Ты уверен, что правильно посчитал?

– Вроде правильно.

Петровский начал пересчитывать. Извлек блокнот, авторучку, Умножил 60 на 60, 3600 на 24, потом на 365, получил 31536000 и стал делить экранное число. Долго делил, и, в конце концов, убедился, что Борис прав. Пять миллиардов шестьсот девяносто три миллиона четыреста восемьдесят тысяч пятьсот три.

Ну ладно! Пусть даже так! Пусть улетел он черт знает куда, но это заняло всего семнадцать минут! Это что? Нервная реакция? Или его сознание не вернулось? Так у всех же возвращалось! Или он увидел там что-то, что ввело его в такой ступор? Господи, вот бы привести его в чувство и узнать!

Петровский подавил внезапно возникшее острое желание подойти к машине времени, стащить Антона с кресла и самому повторить эксперимент. Нет.