Уй

 – И поехали…

Лифт медленно погрузился в кристально чистую жидкость бассейна и скрылся в первой глубинной камере.

Имел ли вопрос Озена под собой почву? Знал ли он? Тревога накатила на Лили, заставляя процессоры работать. Все имеющиеся кулеры подключились, охлаждая работающее «сердце». Лили нужно было знать всё то, что знал Озен.

Если прямо сейчас наблюдательным камерам понадобится обслуживание ввиду непредвиденной поломки, будет ли это рискованно и подозрительно? Перейдёт ли она этой поломкой границу, после которой распределение перестанет быть достаточно похожим на случайное? Осторожности никогда не бывает достаточно.

Она обратила внимание на точки против скольжения на кнопке под подушечкой пальца. Семь штук. Аккуратно выступающие над белой поверхностью. Кто придумал вас и воплотил в жизнь? Кто решил, что вы должны быть здесь, что вас должно быть семь, что вы должны быть расположены в таком порядке? Кто принял решение о том, насколько вы должны выступать над поверхностью и почему?

Кто создал это всё, всё вокруг, кто воплотил, и кто всем этим управляет?

А главное, зачем?

II

Хейдар бесконечно приближал и отдалял вселенные и цивилизации, пока они рождались и умирали, вращаясь в безумном танце с неуёмной скоростью.

Над всем этим был он, скучающий бог, управляющий, создающий, уничтожающий, вершащий суд в собственном сознании.

Лениза лежала рядом в опьянении, прямо на стеклянном полу. Там, куда был устремлён взор её золотисто-карих, янтарных глаз, сквозь полупрозрачный атриум было видно тусклое небо, стоящее на «ногах».

Пузырь в пузыре. Оно наверняка было скучным, но опьянённая Лениза видела воздух между нею и куполом, и воздух казался ей студенистым и фрактальным. Заворожённо наблюдая за стабильными структурами тяжёлого воздуха, который словно впечатывал её в пол, она продолжала вдыхать густой лилак, выпуская фиолетовые кольца газа вверх. Кольца разрезали фрактальные структуры и плавили воздух. Когда-то очень-очень давно одна из её версий видела что-то похожее в анимационном фильме, название которого она уже не вспомнит.

Хотелось, чтобы кольцо долетело до самого верха, где в зените купола была изображена двуглавая птица-змея с горящим солнцем вместо груди. Но кольцо упорно отказывалось преодолеть даже пятую часть пути.

– Как долго ты здесь? – спросила Лениза, не поворачивая своей пшенично-золотой головы. – Эти черти думают, что они умнее нас, – продолжила она, не дожидаясь ответа.