Право на любовь

В той жуткой аварии, где я могла умереть, так и не придя в сознание, сотрясения мозга избежать не удалось. И здоровье дало серьёзный сбой. По-хорошему, мне не стоило думать о чём-то плохом, чтобы не переволноваться и не схлопотать ухудшение.

– У тебя всё написано на лице! – грубо отрезал Стас и повёл меня в ресторан.

Сотрудники последнего странно косились в нашу сторону, но молчали.

– Подожди, неплохо бы присесть. Не уверена, что смогу долго продержаться на ногах, – слабо сказала я, тормозя нас.

– Чёрт, надо было сразу отвезти тебя в больницу.

– Не надо. Это пройдёт.

– Ты совсем больная? – Не выдержав, он резко повернулся ко мне.

В его глазах плескалась нескрываемая злость и беспокойство.

Три года назад я бы всё отдала, лишь бы Стас посмотрел на меня таким взглядом. Но теперь внутри сердца ничего не дрогнуло. Там было лишь холодное равнодушие, потому что мои чувства к этому человеку давно выгорели.

– Ася, с тобой всё нормально? – Пока мы спорили, к нам подошла Рина, подозрительно смотревшая то на Стаса, то на меня.

– Ничего, со мной всё в порядке. Извини, но ужин, кажется, придётся перенести на другой день. Мне нужно вернуться домой.

Я виновато улыбнулась, но девушка всё поняла.

– Хорошо. Давай я подброшу тебя до дома. У отца, видимо, тут деловая встреча.

Она глядела на моего сопровождающего враждебно, но он игнорировал её взгляды.

– Не стоит, я вызову такси. Ещё раз извиняюсь.

Рина хотела что-то сказать, но нас прервал звонок мобильного Стаса.

– Я должен взять трубку. Ася, ты подожди меня, пожалуйста.

Опустив глаза, я ничего не ответила.

– Да, Эрик? Слушаю, – продолжил Стас, отходя в сторону и принимая звонок.

Пользуясь тем, что он пока не смотрел на меня, я вернулась к столику, чтобы забрать вещи. Отец Рины вопросительно смотрел на меня, хотя и не пытался никак задержать.

– Простите, но мне нужно вернуться домой.

«Я сильная и самодостаточная женщина», – ещё раз напомнила себе, когда невольно взглянула в сторону Стаса. «Но веду себя как школьница, собираясь сбежать от него по-тихому. Это поступок маленькой обиженной девчонки, но никак не зрелой личности», – закралось ко мне понимание, причиняя определённый дискомфорт.