Последний барьер

Вечером, как следует отдохнув, я попробовал подойти к проблеме допинга с другой стороны, выяснить, а не имеют ли эти лошади между собой что-нибудь общее?

Оказалось, что нет. Всех их готовили разные тренеры. Все они принадлежали разным хозяевам. В знаменательный для них день на них скакали разные жокеи. Единственная общая для этих лошадей черта заключалась в том, что между ними не было ничего общего.

Я вздохнул и пошел спать.

На четвертое утро Теренс, слуга, с которым у меня установились сдержанно-дружеские отношения, разбудил меня, войдя в комнату с завтраком на подносе.

– Приговоренный к смерти позавтракал с аппетитом, – произнес он и приподнял серебряную крышку, под которой оказалась вкусно пахнувшая яичница с беконом.

– Как вас прикажете понимать? – спросил я, сладко зевая.

– Не знаю, сэр, что задумали вы и его светлость, но там, куда вы едете, вам придется привыкать к новой жизни. К примеру, ваш костюм и вот эта одежонка куплены в разных магазинах.

Он взял фибровый чемодан, положил его на стул и открыл замки.

Осторожно, словно дорогой шелк, он разложил на кресле дешевые трусы, простую рубашку в клетку, горчичного цвета пуловер в рубчик, иссиня-черные брюки-дудочки и черные носки. Потом с отвращением достал черную кожаную куртку и повесил ее на спинку кресла, а рядом аккуратно поставил остроносые туфли.

– Его светлость велел мне проследить, чтобы вы оставили здесь все, с чем приехали, а с собой взяли только это, – с сожалением сказал он.

Я позавтракал, принял душ, побрился и с головы до ног оделся во все новое.

Завершала туалет черная куртка, которую я наглухо застегнул до самого верха. Волосы, аккуратно причесанные назад, я сбил вперед, и черные завитки стали падать на лоб.

Вернувшийся за пустым подносом Теренс застал меня возле большого, в полный рост, зеркала. Обычно при его появлении я улыбался, теперь же, медленно повернувшись на каблуках, я встретил его жестким, с прищуром взглядом.

– Боже правый! – в ужасе воскликнул он.

– Отлично, – со смехом сказал я.

 – Значит, особого доверия я не внушаю?

– Никакого, клянусь этим шкафом.

– Ну а еще что обо мне можно сказать? На работу вы меня взяли бы?

– Для начала я не пустил бы вас через парадную дверь. В лучшем случае, через черный ход. Прежде чем взять вас, я бы как следует проверил ваши рекомендации. А скорее всего, не взял бы вообще, разве что работник требовался бы позарез. Я бы сказал, что вы – человек ненадежный… и немного… даже опасный.