Дочь королевы

Мы прошли через потайную дверь в комнате, похожую на библиотеку. Я тщетно пыталась запомнить дорогу, когда мы следовали через лабиринты туннелей. Бурный поток мыслей также мешал сосредоточиться: я все думала о том, что же хотят люди перед дворцом.

Наконец мы пришли в маленькую, но очень уютную комнатку. Эзра зажег факелы, и я обнаружила отсутствие окон. Комната напоминала кремового цвета коробку с десятком кроватей. Эзра передал своей матери Офелии карты тоннелей и ключи, затем поспешил вернуться к отцу.

– Почему мне никто ничего не говорит? – спросила я, оставшись наедине с женщинами.

– А что нам остается делать? – ответила Рена. – Выйти и сражаться?

Даже сейчас ее издевки возмутили меня до глубины души.

– В Зиракове женщины сражаются, – не сдержалась я. – Не знала, что в Сентерии женщин воспитывают такими трусихами.

– Достаточно! – разнесся по комнате голос Офелии, эхом отражаясь от стен. Я спиной чувствовала ее пылающий взгляд.

Иногда самое мудрое решение – отступить.

– Прошу прощения, – отозвалась я, – неизвестность меня очень нервирует.

Офелия закрыла лицо руками и глубоко вздохнула, затем снова посмотрела на меня.

– Раз тебе так любопытно, я объясню тебе, – сказала королева. – Женщины Сентерии сражаются, когда это необходимо. Более того, для всех солдат, независимо от пола, существует правило: воины не могут жениться или выйти замуж, пока не убьют кого-то из вражеского отряда.

Лицо Рены озарила улыбка, девушка явно радовалась, что королева отчитывает меня. Не обращая на нее внимания, я тихо продолжила разговор с королевой.

– Почему мы здесь? Что происходит?

Вместо ответа Офелия обессиленно опустилась на одну из кроватей. Я жалела ее, несмотря на то что она – мой враг. Ее сыновьям и мужу пришлось вступить в столкновение с разъяренной толпой, а она понятия не имела, что происходило с ними.

Я подошла к кровати королевы и положила руку ей на колено, руководствуясь чувствами, а не разумом.

– Не знаю, имею ли я право говорить вам это… – произнесла я. – Но не бойтесь. Вы видели, как король Эстес покинул обеденный зал. Он настолько могущественный, что приводит всех врагов в трепет. Никто не посмеет навредить ему или вашим сыновьям.