Дочь королевы

Все мы являлись законными наследниками, поэтому даже чуть более холодное отношение королевы значило очень многое.

В многолетней истории империи на трон обычно всходил самый старший ребенок, но иногда правители меняли решение и объявляли наследником другого, и никто не смел нарушить их распоряжений. Неповиновение грозило восстанием и смертью: непокорные принцы и принцессы попадали в немилость народа. Кто же пожелает, чтобы ими правил диктатор, нарушивший слово правителя?

Вот чего боялись мои брат и сестра: меня.

Время от времени я задумывалась о том, что в наших законах, хоть и есть четкое правило про нерушимость решений короля и королевы, отсутствует какое-либо положение про убийство братьев и сестер взошедшим на трон монархом. Учитывая наши взаимоотношения внутри семьи, то, что один из нас взойдет на трон, означает, что на шеях других затянется удавка. И я клянусь, что не собираюсь дожидаться, пока меня повесят.

Моя мама промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Мы поднялись следом и низко ей поклонились.

Моя мать отправилась в кабинет, не обращая на нас никакого внимания.

– Китана, – строго произнесла она. – Пойдем со мной.

Дыхание перехватило, сердце пропустило удар. Ноги предательски подкосились. Даже мое самообладание и мужество мигом улетучивались, когда дело касалось королевы-матери. Проводив Ирину глазами, я взглянула на отца, но тот лишь пожал плечами и покачал головой. Арло и Лена самодовольно захихикали, уверенные, что меня отругают, и мне захотелось содрать по три шкуры с обоих.

Пытаясь побороть страх, я глубоко вздохнула и побрела за мамой в кабинет, представлявший собой просторную комнату, практически лишенную солнечного света. Стены увешаны полками, заставленными книгами, заметками, военными стратегиями, административными советами предыдущих правителей и многочисленными записями о государстве. Эта комната – настоящая фамильная сокровищница, и даже служанка Диана не имела права заходить сюда. Однажды новенькая служанка по собственной глупости зашла в кабинет, и в наказание моя мать приказала обжечь ей руки.

Королева сидела в кресле и пристально смотрела на меня.

– Как ты думаешь, кто из вас достоин править государством после меня?

Вопрос застал меня врасплох, и пару секунд я колебалась, но все же ответила:

– Я.

На губах матери заиграла улыбка, и у меня отлегло от сердца.

– Вот почему я люблю тебя, Китана, – заявила мать. – Ты открыто высказываешь свое мнение. Так что да, ты права.