Дочь королевы

Кроме того, если Эстес передумает и решит продать меня работорговцам, неплохо было бы обзавестись друзьями, способными встать на мою защиту.

Ах, как же я была наивна, надеясь подружиться с Иваном.

Мы покинули дворец, и я накинула плащ, защищаясь от ветра. Иван следовал за мной, сцепив руки за спиной.

– Я думала, вы ненавидите меня, – я решилась нарушить молчание. – Тогда в тронном зале мне показалось, что вы жаждете меня убить.

– Я бы сделал это прямо здесь и сейчас.

От внезапного признания у меня подкосились ноги.

Я украдкой оглянулась на дворец позади. Есть ли шанс, что меня хоть кто-то услышит, если я с криком побегу назад?

– Успокойтесь, – улыбнулся Иван. – Ничего подобного я пока не планирую, ведь мой отец принял вас, как гостью. Тут ничего не поделаешь.

– Может быть, вы меня убьете и представите все как несчастный случай.

Иван взглянул на меня так, будто я смертельно его оскорбила.

– Если ваши братья и сестра безнравственны и непослушны, это не значит, что остальные люди такие же.

Даже если я убью вас так, будто произошел несчастный случай, я все равно нарушу волю отца, пусть он об этом и не узнает.

– Значит, его слово для вас закон, верно? – поинтересовалась я, глубоко пораженная его честностью, которую невозможно не оценить по достоинству.

– Конечно, – ответил он, не останавливаясь.

Без особого энтузиазма я следовала за ним.

– А если он совершает ошибку и вы об этом знаете. Что тогда?

– Мой отец еще ни разу не ошибался.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Я остановилась, когда он покосился на меня.

– Вы хотите настроить нас друг против друга?

– Нет. Я знаю, что слово врага не имеет для вас ценности. Просто пытаюсь узнать вас получше. Мои братья и сестра никогда не проявляли подобной преданности по отношению к моей матери.

Иван оглядел меня с головы до ног, будто пытаясь убедиться в моей искренности, затем продолжил свой путь.

– А вы? – чуть погодя, спросил принц. – Насколько верны вы?

Я глубоко вздохнула:

– Всю жизнь я свято верила в слова матери, делала все, что она говорила, но порой нужно уметь делать собственные выводы, различать, что правильно, а что – нет.

Все мы – люди и порой совершаем ошибки. Принятие этого факта – не измена. Если бы мы были совершенны, нас называли бы богами, но мы всего лишь люди.

Иван молча слушал меня, умело маскируя эмоции, и я не могла понять, о чем он думает.

– Я хочу показать тебе кое-что, – наконец сказал он, развернувшись ко мне.