Дочь королевы

Окаймленные золотом тарелки блистали в свете свечей, дорогие канделябры придавали атмосфере торжественность. Несмотря на то что мы ожидали лишь пять минут, моя сестра Лена явно заскучала и потянулась за яблоком, но мгновенно передумала и скисла под суровым взглядом матери. Ситуация меня позабавила, и я не сдержала торжествующей улыбки. Лена в ответ одарила меня убийственным взглядом.

Наконец появился мой младший брат Армин, привлекая к себе всеобщее внимание. Окинув поочередно взглядом всех присутствующих, юноша почтительно поклонился, слегка подавшись вперед.

– Мой король, моя королева, прошу меня простить, я совершенно потерял счет времени, углубившись в книгу, – произнес он, затем занял свое место за столом слева от меня. Мама расставила руки, приглашая нас к столу, и мы со вздохом облегчения приступили к еде.

Спустя мгновение Арло с коварной улыбкой на лице повернулся к Армину.

– Что же ты все столько читаешь и планируешь, мой дорогой брат? Никак задумал свергнуть нашу королеву-мать?

Эти слова, сказанные в присутствии матери, потрясли всех за столом, и даже Лена, обычно потакавшая брату, посмотрела на Арло изумленные взгядом.

Мое замешательство моментально сменилось гневом, готовым вот-вот прорваться.

– По крайней мере, хоть один из нас стремится стать достойным нашей правящей матери, дорогой брат, – парировала я, чувствуя тошноту от притворной улыбки и нежности в голосе. – Что, если бы он оставался таким же невежественным, как некоторые из нас?

Девятнадцатилетний Армин, рыжеволосый, с огромными голубыми глазами, как у матери, напоминал мне ребенка, и я чувствовала острую потребность его защитить.

– Китана, – вздернула бровь Лена. – Неужели ты настолько труслива, что способна лишь на подобные завуалированные намеки?

Армин усмехнулся, сводя сестру с ума.

– Что смешного?

– Ты вечно воспринимаешь все на свой счет, когда речь заходит о невежестве.

– Довольно! – раздался громовой голос матери, и мы задрожали от страха.

Некоторое время она лишь беззвучно наблюдала за нами, но тот, кто достаточно хорошо знал Ирину Зиракову, понимал, что ее молчание намного хуже крика. Убедившись, что мы закончили ссориться, мать вновь приступила к еде, и мы сосредоточились на своих тарелках. У меня не хватало духа даже громко вздохнуть.

В звенящей тишине я подняла глаза на мать. Длинные рыжие волосы до талии, взгляд горит недобрым огнем.