Седьмое небо

Но Иван (а это был именно он) продолжал волочь ее на берег. И только когда Грушины ноги коснулись земли, морок с нее спал. Девушка оглянулась на воду: ни лилий, ни солнечных бликов на воде, ничего. Только мутная болотная жижа и гниющая растительность.

Иван, между тем, приложил палец к губам: «Т-с. Тише.»

«Почему? Что это было? Куда делись лилии?» – шепотом спросила девушка.

«Не было никаких лилий. Морок только. Это же Тихий омут, здесь черти водятся. Разве ты не видишь? Как тебя угораздило здесь остановиться? Идем скорее, пока черти не повылазили.

Или чуму болотную не подхватили, с ней ни один лекарь не справится,» – с этими словами парень уводил Грушу все дальше и дальше от берега.

«Тихий омут? Я не знала. Я никогда их не видела. А какие они – черти? Ты их видел?»

«Нет. И не хочу. Тот, кто видел, уже ничего не расскажет. Пойдем быстрее, пока нас не уволокли,» – торопил ее Иван.

«Как ты здесь оказалась, милая? Где твое семейство?» – встретил девушку расспросами дед Богдан.

Груша недолго поколебалась, а потом разоткровенничалась.

Нелегко хранить секреты, когда тебе 16-ть лет и ты впервые осталась одна-одинешенька.

«Я у бабушки Слово украла и сбежала. То самое, что тятенька дал. Теперь никто не сможет сидеть у него на шее,» – сбивчиво объяснила девушка.

«Ай да девка, ай да молодец!» – восхитился дед.

«Вот не знаю только, куда его деть, чтобы никто не нашел,» – показала Груша матово поблескивающий камень.

«Так давай в Тихий омут и закинем,» – предложил Иван.

 – «Гиблое место. Что туда попало, то пропало.»

Так и поступили. Ни о чем не сговариваясь, дальше пошли вместе.

Глава 6.

Дед Богдан решил больше не тратить деньги на трактир, посчитав, что можно бесплатно поспать на сене, а поужинать захваченной из дома снедью. Монеты следовало поберечь для покупки языков, что до столицы доведут. Кожаные, толстые языки (дабы не истрепались в дороге) покупались при вступлении на тракт и служили проходным документом для каждого путешествующего.

По проселочным дорогам путешествовать можно было бесплатно, но уж больно муторно: узки, каменисты, обочины кусачей крапивой заросли, колодцы мусором завалены.

Путешественники расположились в стороне от дороги на берегу ручья. По одну сторону от него раскинулось поле, утыканное нарядными подсолнухами. По другую – полянка, окруженная подступающими с трех сторон деревьями. Неизвестный рачительный хозяин уже скосил с нее траву и поставил аккуратный стожок.