Вторая рука

– Любила? Что значит «любила»? Не могу вам сказать. Она была влюблена, это да. – Луиза принялась облизывать пальцы. – Волшебные пузырьки. Все такое яркое и воздушное. Прямо как в облаках.

– А вы сами там бывали? В облаках?

Она взглянула на меня в упор:

– Вы хотите спросить, знаю ли я, как это бывает? Да, знаю. Если вы хотите спросить, была ли я влюблена в Никки, – нет, не была. Он был веселый, классный, но он не заводил меня так, как Дженни. И в любом случае – это она ему нравилась, не я. Или по крайней мере, – неуверенно закончила она, – так это выглядело со стороны.

Она помахала облизанными пальцами:

– Передайте мне, пожалуйста, вон ту коробочку с салфетками, она у вас за спиной.

Я протянул ей коробочку. Она стерла с пальцев остатки липкого джема. У нее были светлые ресницы и розовая, типично английская кожа. И лицо, совершенно чуждое всякой застенчивости. Жизнь еще не успела расставить на нем свои верстовые столбы – для этого она была слишком молода, – однако видно было, что она одинаково чужда и цинизму, и нетерпимости.

– Я на самом деле не знаю, где они познакомились, – начала она, – знаю только, что где-то здесь, в Оксфорде. Я просто однажды возвращаюсь домой, а тут он, если вы понимаете, что я имею в виду. Они уже… ну… интересовались друг другом.

– Мм… – сказал я, – а вы с самого начала жили тут вместе с Дженни?

– Ну, более или менее. Мы же в школе вместе учились… Не знали? Ну вот, как-то раз мы встретились, и я ей сказала, что буду два года жить в Оксфорде, пока диссертацию пишу, а она спросила, а жить-то мне есть где, потому что она приглядела себе эту квартирку, но ей не хотелось жить одной… И короче, я поселилась здесь.

Я посмотрел на пишущую машинку и следы творческих мук:

– Вы все время тут и работаете?

– Ну, либо тут, либо в Бодлианке… в библиотеке, в смысле… или в колледже, занимаюсь другими исследованиями… Я Дженни плачу за комнату… Не знаю, для чего я вам все это рассказываю.

– Нет-нет, все это может пригодиться.

Она встала:

– Может, вам имеет смысл посмотреть на все это барахло. Я просто все стащила в его комнату… в комнату Никки, с глаз долой. По правде сказать, это было слишком противно и мучительно.

Я снова пошел за ней по коридору, на этот раз дальше, в более широкий проход, который прежде явно был лестничной площадкой второго этажа.