Ставка на проигрыш

– Он рехнулся, – недоверчиво пробормотал Люк Джон.

– К сожалению, нет. И если я прав, то «Блейз» стоит на пороге получения той самой скандальной информации, которой привык пробавляться. На пороге тиражного бума. И все благодаря спортивному разделу.

Заинтересованность Люка Джона сразу подскочила с нуля до десятки.

– Тогда не теряй времени, Дерри. Раз Тай говорит «скандал», значит скандал!

Дерри пристально взглянул на меня:

– Трюфели ищут по запаху, а, Тай? – Он спустил ноги со стола и безропотно принялся за дело, сверяя прогнозы Берта с реальным положением вещей.

– Ну хватит, – заявил он наконец. – Вот оно, все так и есть. В папках – материалы за последние три года. Первые полтора года доля разрекламированных участников и неучастников скачек была приблизительно равной, как и у нас всех, бедолаг. Потом вдруг он целиком переключается на лошадей, которых обязательно снимают перед самым стартом. И все, заметьте себе, были записаны на большие скачки, когда ставки поступают по почте.

– Тай? – спросил Люк Джон.

Я пожал плечами:

– Явное жульничество.

– Только не Берт! – Сама интонация в его голосе, казалось, отвергала такую возможность.

– Пойду отнесу все эти папки на место, пока не хватились, – сказал я и принялся запихивать их в футляр.

– Тай! – Голос Люка Джона звучал раздраженно.

– Вернусь – поговорим.

В конторе Берта все было спокойно. Я возвратил папки и, забрав машинку, поблагодарил помощника редактора.

– Как, вы еще здесь? Я думал, вы уже ушли. – Он по-приятельски взмахнул рукой. – К вашим услугам в любое время…

– Ну ладно, – проворчал Люк Джон, когда я вернулся. – Все равно никогда не поверю, что Берт Чехов играл на руку мошенникам.

– Он продал свою душу, – прямо ответил я, – и меня предупреждал.

– Ерунда!

– Он продал свою колонку. Писал, что ему приказывали.

– Только не Берт! Он настоящий газетчик, старая школа.

Я внимательно посмотрел на Люка Джона. Острые глазки на худом хмуром лице глядели упрямо и вызывающе. Верность старому другу была непоколебима.

– Ну хорошо, – медленно произнес я. – Допустим, его вынудили силой… – Фраза помогла ослабить напряжение. Мортон никогда не станет заниматься скандальной историей, но доведет дело до конца, если приятель попал в жертвы.

– Умный, черт, – еле слышно пробормотал Дерри.