Кураж

К моему удивлению, такого же мнения держался и тренер, который, похлопав меня по плечу, предложил на следующий день работать еще с одним новичком.

Неддикинс был первой лошадью, с которой я работал для Джеймса Эксминстера, и я знал: он предложил ее мне потому, что не хотел рисковать своими постоянными жокеями: на Неддикинсе они могли бы получить травму. Много такого рода скачек встречалось на моем пути, но я был рад даже им. Я считал, что если смогу набраться опыта на плохих лошадях, когда никто ничего не ждет, то буду в нужной форме, если когда-нибудь мне попадется хорошая.

Ближе к вечеру я нашел Питера, и мы поехали в его удобной семейной машине. Он жил милях в двадцати от Челтенхема в маленькой деревеньке, окруженной холмами. Мы свернули с шоссе на узкую проселочную дорогу, окруженную с обеих сторон широкой живой изгородью. Казалось, дорога бесконечно будет тянуться меж убранных фермерских полей, но, сделав еще один поворот, мы въехали на край плато, откуда была видна вся деревня, заполнившая ложбину.

Питер сказал:

– Вот в том бунгало внизу я живу. Вон то, с белыми окнами.

Я проследил за его пальцем. У меня хватило времени, пока дорога не повернула, разглядеть маленький сад, окруженный аккуратным забором, и совсем новый дом. Мы спустились с холма, миновали несколько крутых поворотов, предварительно посигналив, уже в деревне обогнули крохотную лужайку и остановились перед бунгало Питера.

Его жена открыла белую дверь и спустилась на дорожку, чтобы встретить нас.

– Проходите, – сказала она, протянув мне руку. – Питер позвонил, что вы приедете, у меня все готово.

Я последовал за ней в дом, он был удивительно чистым и опрятным и пах полиролем для мебели. Полы были покрыты мягким голубым линолеумом в крапинку, и кое-где лежали терракотовые половики.

В гостиной стояли только диван и четыре стула. Пустота комнаты казалась бы неприятной, если бы одна стена не была почти полностью увешана фотографиями. Рамки для фотографий Питер сделал сам, и для окантовки подобрал картон ярких цветов, так что впечатление они производили веселое и радостное.

Казалось, супруги были очень привязаны друг к другу.