Фаворит

 – Они стояли тут все время и ничего не делали.

– В основном это жокейские жены, – ответил я, ухмыляясь. – Ждать возле весовой – их главное занятие.

– И наверно, жокейские подруги, – заметила Кэт, криво улыбнувшись.

– Да, – согласился я и только сейчас почувствовал, как приятно знать, что кто-то ждет тебя у дверей.

Мы зашли в бар и уселись в ожидании кофе.

– Дядя Джордж был бы потрясен, если бы проведал, что мы пьем этот безалкогольный напиток за здоровье моего Поднебесного, – сказала Кэт. – Неужели вы никогда не пьете чего-то крепче кофе?

– Конечно пью, но не в три часа дня.

А как вы?

– Моя страсть – шампанское к завтраку, – заявила Кэт. Глаза ее смеялись.

Я спросил, не проведет ли она сегодня вечер со мной, но она сказала, что никак не может. Кажется, у тети Дэб званый обед, а дядя Джордж непременно захочет услышать, как вел себя его подарок.

– Тогда, может быть, завтра?

Кэт в затруднении смотрела в свой стакан.

– Я… я… завтра я обещала поужинать с Дэном.

– Черт бы его побрал! – взорвался я.

Кэт засмеялась.

– А в пятницу? – настаивал я.

– Вот это с удовольствием, – сказала Кэт.

Мы прошли к трибунам и посмотрели, как в пятой скачке Дэн пришел первым на голову впереди. Кэт бурно его приветствовала.

Глава 5

На стоянке автомобилей шла жестокая драка. Я вышел из ворот, собираясь ехать домой после последней скачки, и остановился как вкопанный. На открытом пространстве между воротами и первой линией автомобилей дрались человек двадцать, и дрались насмерть.

С первого взгляда было видно, что удары наносились далеко не по утвержденным Куинсберри правилам бокса.

Это было страшно. Схватки между двумя-тремя завсегдатаями – обычное дело на ипподроме, но битва такого масштаба и такой свирепости, должно быть, была вызвана чем-то более серьезным, чем ставки на тотализаторе.

Я пригляделся внимательнее. Не было сомнения, что некоторые участники драки орудовали кастетами. В воздухе мелькали велосипедные цепи. Два человека лежали на земле, застыв в напряженных позах, словно они совершали какой-то странный туземный ритуал.

Пальцы одного из них были сомкнуты вокруг кисти другого, у которого в руке был нож с острым лезвием в три дюйма шириной. Лезвие было недостаточно длинным, чтобы нанести смертельный удар, оно было предназначено для того, чтобы резать и уродовать.

Похоже было, что сражались две примерно равные группы, но невозможно было различить, кто к какой принадлежит.