Дьявольский коктейль

Когда солнце зашло и включили свет, четыре девушки, лениво восседавшие за столиком, прихлебывая из полупустых бокалов «Баккарди» с лаймовым соком и содовой, приобрели зеленоватый цвет лица и сразу постарели лет на десять. Мешки под глазами у Конрада стали отбрасывать густые тени, а подбородок Саймона бесцеремонно вылез вперед.

Еще один длинный вечер, точно такой же, как и девять предыдущих. Несколько часов болтовни и сплетен, перемежаемых рюмочками бренди, сигарами и обедом в испанском духе. Мне даже текст на завтра зубрить было не надо: все мои реплики в эпизодах 624 и 625 ограничивались разнообразными хрипами и стонами.

Господи, как хорошо будет вернуться домой!

Обедать мы отправились в небольшой обеденный зал, такой же негостеприимный, как бар. Я очутился между Саймоном и девушкой с наручниками, в дальней трети длинного стола, за которым мы рассаживались как попало. Всего нас было человек двадцать пять – в основном техперсонал, за исключением меня и еще одного актера, игравшего мексиканского крестьянина, который должен был прийти мне на помощь.

Съемочная группа была урезана до минимума, и наше пребывание здесь должно было быть как можно короче. Дирекция вообще собиралась снимать сцены в пустыне в Пайнвуде или, по крайней мере, в каком-нибудь засушливом уголке Англии. Но прежний режиссер настоял, чтобы на экране появилась настоящая жара. Упокой, господи, его душу.

На дальнем конце стола одно место пустовало.

Ивена не было.

– Пошел звонить, – сказала девушка с наручниками. – Он, по-моему, висит на телефоне с тех самых пор, как мы вернулись.

Я кивнул. Ивен почти каждый вечер разговаривал с менеджером, хотя обычно недолго. Видимо, возникли какие-то проблемы.

– Как хорошо будет вернуться домой! – вздохнула девушка. Для нее это была первая работа на местности. Она так мечтала об этой поездке – и разочаровалась. Жарища, скукота и никаких развлечений. Джил – ее на самом деле звали Джил, но Ивен с самого начала звал ее Наручники, и теперь большая часть группы подражала ему – задумчиво покосилась на меня и спросила: – А вы как думаете?

– Да, – ответил я ровным тоном.

Конрад, сидевший напротив, громко хмыкнул:

– Наручники, дорогуша, это нечестно! Имейте в виду, если вы станете его подзуживать, ваша ставка будет объявлена недействительной.

– Я не подзуживаю! – обиженно ответила девушка.

– Вы недалеки от этого.

– И сколько же народу участвует в пари? – саркастически спросил я.

– Все, кроме Ивена, – весело признался Конрад.