Дьявольский коктейль

 – Ты еще скажи, что это не ты проделывал все эти каскадерские трюки на лошадях в первых фильмах, где ты снимался!

Этого я сказать не мог. Трюки на лошадях проделывал я. Но что в этом такого?

– Я поеду, посмотрю на ваших лошадей и послушаю, что скажет ваш тренер, – пообещал я. И подумал, что, если тренер не знает или не пожелает объяснить мне, в чем дело, сам я вряд ли до чего-то докопаюсь.

– Милый Эдвард, ты так добр!..

Нерисса внезапно сникла в кресле, точно истратила на уговоры последние силы.

– Нет еще, дорогие мои. У меня, наверно, еще месяца два… Самое меньшее два месяца.

Чарли протестующе замотала головой, но Нерисса похлопала ее по руке:

– Все в порядке, дорогая. Я привыкла к этой мысли. Но мне хотелось бы устроить все свои дела. Вот почему я попросила Эдварда разобраться с лошадьми. На самом деле, видимо, надо объяснить…

– Вам не стоит утомляться, – перебил я.

– Я… не устала… – возразила она, хотя это явно была неправда. – И мне хочется вам рассказать. Эти лошади принадлежали моей сестре Портии, которая тридцать лет тому назад вышла замуж и уехала в Южную Африку. Овдовев, она осталась там, потому что там у нее были друзья. Я несколько раз ездила к ней в гости. Да я вам про нее рассказывала.

Мы кивнули.

– Она умерла прошлой зимой, – заметил я.

– Да… это большое горе.

Похоже, смерть сестры печалила Нериссу куда больше, чем своя собственная.

– Близких родственников, кроме меня, у нее не было, и она оставила мне почти все, что унаследовала от мужа. И лошадей тоже.

Она умолкла, собираясь не столько с мыслями, сколько с силами.

– Это все были годовички. Очень дорогие. Тренер мне написал и спросил, не желаю ли я их продать, потому что из-за африканских правил карантина перевезти их в Англию было нельзя. Но я подумала, что будет забавно… то есть интересно… иметь лошадей в Южной Африке. Выставить их на скачки, а потом продать на племя.

– Нерисса, дорогая! – сказала Чарли. – Но разве это так уж важно?

– О да, – твердо ответила Нерисса. – Да, дорогая, это очень важно. Потому что я оставлю их своему племяннику, Данило, и мне не хочется оставлять ему что-то бесполезное. – Она посмотрела на нас.