Дьявольский коктейль

– Там должны быть рыдания… потрескавшаяся кожа… солнечные ожоги… жуткая жажда… мускулы и связки, дрожащие от напряжения, точно скрипичные струны, руки, скрюченные от бесплодных усилий… муки отчаяния… и ужасающая, давящая, оглушительная тишина… а ближе к концу – постепенное разрушение человеческой психики, так что, даже если его спасут, он никогда уже не будет прежним… И каждый, кто увидит этот фильм, уйдет измученным, выжатым, как лимон, и унесет с собой картины, которые он запомнит навсегда.

На физиономиях операторов была написано: «Все это мы уже слышали». Девушка-гримерша делалась все задумчивее. Похоже, один только я представлял, как все это будет выглядеть изнутри. Меня пробрала дрожь, как будто мне предстояло умирать по-настоящему, а не просто делать вид. Как глупо! Я встряхнулся, отмахиваясь от иллюзии, что все это относится ко мне лично. Чтобы хорошо сыграть, надо именно играть, а не жить в картине.

Ивен сделал паузу и уставился на меня, ожидая ответа.

– Крики, – спокойно заметил я.

– То есть?

– Крики, – повторил я. – Поначалу он будет кричать. Звать на помощь. Кричать от ярости, от голода, от страха. Орать во всю глотку.

Глаза Ивена расширились. Он понял, что я прав.

– Да… – сказал он и глубоко вздохнул, точно в трансе. – Да!

Огонь, пылавший у него в мозгу, поуспокоился и перешел в более продуктивный жар, не мешающий трезвым расчетам.

– Вы это сыграете? – спросил он.

Я понимал, что он спрашивает вовсе не о том, согласен ли я кое-как отыграть положенные эпизоды, а о том, вложу ли я в них душу. Законный вопрос – после всего, что было сегодня. «Сыграю!» – подумал я. Я постараюсь сделать этот фильм шедевром. Но ответил я небрежно:

– Зритель обрыдается.

Ивен скривился. Ничего, ему полезно. Прочие расслабились и снова вернулись к беседе. И все же некое скрытое возбуждение осталось.

Мы провели в пустыне еще две недели. Работенка была та еще, но зато прилизанный боевичок в конце концов превратился в событие. Фильм понравился даже критикам.

Все четырнадцать дней я был безукоризненно сдержан. Конрад угадал верно – и сорвал банк.

Глава 2

Когда я вернулся, августовская Англия показалась мне удивительно зеленой и прохладной.