Бурный финиш

Во время полета мы сидели на брикетах сена на значительном расстоянии друг от друга. Джон поставил локти на колени и уронил голову на руки, а Билли смотрел вдаль, на облачное небо.

Доски и брусья, ранее составлявшие боксы, теперь лежали плашмя на торфяных подушках, и самолет казался большим и пустым. Грохот усилился, и мне даже стало жалко Джона. Фирма, которой принадлежал самолет, быстро приспосабливала его для самых разных перевозок. Цепи на полу использовались и для крепления пассажирских сидений, и для боксов с животными.

Самолет мог везти шестьдесят туристов в один день и партию свиней или коров – в другой. Только перед очередным рейсом сиденья снимались или устанавливались и выметался соответствующий сор – солома и навоз в одном случае и пачки из-под сигарет и пакет с блевотиной – в другом.

Навоз нельзя было выгребать на иностранной территории. В соответствии с карантинными инструкциями его полагалось везти назад в Англию. Как ни странно, вдруг пришло мне в голову, но торфяные подушки никогда не воняли.

Даже теперь, когда в самолете не было лошадей и запаха конского пота. Правда, самолет не был герметизирован, в него попадал свежий воздух и пахло в нем не так, как в конюшне, даже после солнечного дня.

В Кембридже первым у самолета оказался веселый, неутомленный работой акцизный чиновник, пришедший разобраться с лошадьми. Он залез в самолет, как только к нему приставили лестницу, что-то грубо сказал командиру и затем перешел из кабины пилота в салон.

– Что вы сделали с лошадками? – удивленно спросил он, таращась в пустоту.

 – Сбросили в Ла-Манш?

Я объяснил, в чем дело.

– Черт, – буркнул он. – А я-то хотел уйти пораньше. Ну а что вы купили во Франции?

Джон промолчал, я покачал головой, а Билли сказал агрессивным тоном:

– У нас не было ни одной свободной минуты, чтобы отойти от… самолета.

Таможенник в своем темно-синем костюме весело покосился на меня. Похоже, он уже имел дело с Билли.

– Ладно, – сказал он. – Еще увидимся. – Открыв двойные двери, он помахал рукой служителям, катившим помост, и, как только тот был приставлен, весело сошел по нему и зашагал к зданию аэропорта.

Поскольку мы прилетели по расписанию и благодаря отсутствию лошадей, с которыми мы провозились бы при выгрузке, мы с Джоном и Билли последовали за ним, чтобы перекусить. Я сел за один столик, а Джон и Билли демонстративно выбрали другой, как можно дальше от меня. Но если Билли таким образом собирался меня задеть, то он просчитался.