Завтра было вчера, или Повесть о вечной любви

Теперь в меня по-настоящему вселился страх, страх неопределённости, страх чего- то необьяснимого, загадочного, что, может быть, ожидает нас после смерти. Страх того, что в обыденной жизни мы понять не в состоянии.

Это «неведомое» словно парализовало меня. Почувствовав лёгкий озноб, я ближе подсел к полыхавшему костру, но и его тепло не успокоило меня. Сидевшие вокруг огня мои товарищи представлялись какими-то сказочными, нереальными гигантскими существами. Наверно, это их тени, отбрасываемые костром, создавали подобное впечатление.

Почему-то подумалось, что мы тоже, в сущности, все ВЕЛИКИЕ ГРЕШНИКИ.

Ощущение какой- то прострации всё глубже входило, я бы даже сказал, «вползало» в меня. Оно вползало в меня через воротник куртки, щекотало шею, спину, хватало меня за горло, и я опять начинал задыхаться. Мурашки шли по всему телу. Казалось, что я не двигаюсь, не чувствую на самом деле, а всё что происходит со мной – только беспокойный тревожный сон. Я хотел проснуться, открыть глаза, засмеяться и увидеть обычную землю, обычный лес, обычное озеро, обычную степь.

Я мечтал, чтобы вся тревога улетучилась, испарилась.

Но самый главный парадокс ощущений состоял в том, что «просыпаться» мне почему-то не хотелось. Странное безразличие охватило душу. Казалось, пройдёт минута – другая, и я окончательно «убегу» от реальности. Это напоминало ситуацию замерзающего на снегу человека, когда его уже ничего не привлекает на грешной земле. Ему, как я читал, начинают мерещиться какие-то красивые образы, картины, и он уже не стремится уходить от этой иллюзии, постепенно погружаясь в неё, мечтая остаться в ней навсегда.

Не в состоянии уйти от подобных мыслей, я опять поднял глаза к небу. От неожиданности я чуть не вскрикнул. Облаков по-прежнему не было, но за это короткое время картина неба заметно изменилась. Звёзды, луна, планеты, почему-то увеличились в размерах и блестели теперь совсем близко, как наклеенные на тёмно-голубой колпак небесного свода, изумруды.

Может быть, именно таким образом в этот раз сработало моё внушение, и иллюзия воображения переросла в иллюзию реальности? И ещё – в этот раз мне почему-то представилось, что звёзды хотят сказать мне что-то очень важное и даже… улыбаются мне.

Я не успел толком ничего сообразить, лишь подумал, что звёзды, несмотря ни на какую телепатию, не должны опускаться так низко потому, что так не бывает. Фантазия моя разыгралась «не на шутку».