Затерянная в лабиринтах времени

У меня не было сил участвовать в каких-либо играх, поэтому я, вконец обессиленная, уселась на скамейку. Всё расплывалось перед глазами. Сильно болела и кружилась голова, ломило руки и ноги, затем меня стало тошнить. Воспитательница сидела за столиком и читала книгу, изредка поглядывая на играющих детей, но меня она своим вниманием так и не удостоила. Я чувствовала, что если подобное состояние продлится ещё некоторое время, то я потеряю сознание. Но я уже была ко всему готова. Единственное, о чём я пожалела, это то, что уехала бабушка.

«Мама, мамочка, забери меня, пожалуйста, поскорее из этого ада. Прошу тебя, умоляю, приди за мной скорее. Я не хочу, не желаю подходить к воспитательнице и сообщать ей о своём состоянии».

Почему я не хотела просить помощи у Серафимы Викторовны? Просто потому, что попросив помощи, я признаю своё поражение и, я была уверена в этом, она будет торжествовать. Поэтому я твёрдо решила, пускай лучше умру, но не поддамся, не уступлю.

Мои усилия не пропали даром. Буквально через пятнадцать минут за мной пришла мама. Оказывается, её сегодня совершенно случайно отпустили пораньше с работы по причине какого-то там застолья, в котором она не участвовала.

Мама, едва взглянув на меня, сразу почувствовала неладное. Она ни о чём не стала спрашивать воспитательницу, а быстро повела меня домой. Когда мы удалялись, я ощущала своей спиной коварный пронзительный взгляд Серафимы Викторовны, но поняла, что теперь он мне уже не страшен.

Когда мы пришли домой, мама сразу измерила мне температуру. Она оказалась тридцать девять и девять(!). Мама была потрясена. Но всё-таки она работала в больнице, поэтому сразу предприняла экстренные меры. Она дала мне жаропонижающую таблетку и уложила в кровать, плотно укутав одеялом и положив мне на лоб влажную тряпочку. Затем некоторое время раздумывала, вызывать ли «скорую», но я её всё-таки отговорила, заявив, что чувствую себя уже гораздо лучше.

Я немного успокоилась. Казалось, что всё очень быстро пройдёт. Но настоящие испытания оказались впереди. Наступил поздний вечер. Мама решила из-за меня лечь спать пораньше. Она перед сном ещё раз измерила мне температуру. В этот раз она оказалась тридцать восемь и девять. Конечно, это была ещё довольно высокая температура, но мама надеялась, что к утру она спадёт.