Я люблю тебя, Солдат

Но только не забывай, гражданин председатель (слишком официальное слово «гражданин» больно и обидно резануло уши колхозных руководителей), что у нас в стране диктатура пролетариата, как самого передового класса в мире!»

Фразу эту районный партийный руководитель выкрикнул как лозунг, как абсолютную истину, возразить которой никто, под угрозой ареста, не имел ни малейшего права. Но председатель, который тоже кое в чём разбирался и даже однажды, в районной библиотеке партийные книжки просматривал, на эту фразу-клише отреагировал моментально: «Да, диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства».

Такого «знания» от старовера секретарь райкома явно не ожидал. Но он быстро подобрал подходящий ответ:

«Вот именно беднейшего, – произнёс он довольно зло, – только вот прошлись мы тут со своими товарищами по деревне, и такое впечатление у нас создалось, что у вас тут не только беднейшего крестьянства, но и середняков нет. И вышло-то у нас, что проживает у вас в деревне или в скиту, как вы ещё вашу гнилую деревеньку изволите называть, одно отъявленное кулачьё, а, иначе говоря, злейшие враги Советской рабоче-крестьянской власти.

Почти в каждом дворе по две – три коровы, лошади почти у всех, избы у многих на купеческие терема похожи, я уж не говорю о курах, утках и прочей живности, которой у вас и вовсе не перечесть».

Конечно, партийный руководитель явно преувеличил «богатства» местных жителей. По две-три коровы ни у кого в деревне не было.

Теремов никто не строил. Все понимали, что партийный секретарь придирается специально, ища повод к жёсткому наказанию староверов, которых он терпеть не мог.

Что же на это, поистине ужасное обвинение, мог ответить председатель? Он попытался всё объяснить, но объяснение, мягко говоря, у него вышло какое-то неуклюжее, словно он, как нашкодивший школьник в старой бурсе, пытался вымолить у строгого воспитателя прощения лишь для того, чтобы избежать ужасного наказания розгами.

«Понимаете, товарищ уполномоченный, люди у нас на редкость трудолюбивые, хозяева рачительные, как я уже говорил, постоянно друг дружке помогают, в беде не оставляют…»

В этот момент районный партийный руководитель со всего размаха ударил своей могучей ручищей по деревянному старенькому столу, да ударил так старательно, что вода в графине заволновалась девятым валом, а сам графин только каким-то чудо не свалился на стол и не разлился водопадом.