Торговец счастьем

– Вы хотите сказать, что дом я продам, а деньги отдам вам? А мне что останется?

– Во-первых, не мне, а скорее господину Криту, – поправил Кроктор Меньес. – А во-вторых, у вас есть меч, можете и его продать.

– Что с ним не так? Крит всегда такой?

– Он… великий человек, – произнёс Кроктор. По его голосу не было ясно, шутит иглоликий или говорит всерьёз. – Бывший преторианец. Один из Освободителей. Возможно, война несколько изменила его.

– Я думал, эти рыцари были на стороне Императора, – призналась Коул.

– Были и другие, те, что восстали, – рассказал иглоликий.

– Значит, старик был близок к моему папаше?

– Они были, как отец и сын, – задумчиво произнёс банкир, вспоминая давние события. Перед глазами всплыло лицо, окровавленное лицо умирающего Феликса Марса.

В дверь постучали, и в кабинете показалась голова Теодора.

– Извините, господин, тут к вам особый посетитель, – сказал он.

– Скажи, что меня нет, – ответил Кроктор Меньес.

– Но это Торговец счастьем.

Иглоликий изменился в лице, помрачнел и быстро подошёл к конструкту.

– Отведи его в третий кабинет! – прошептал он быстро. – Я скоро буду.

Затем толстяк обернулся к Коул и скромно улыбнулся.

– Извините. Дела не ждут.

Глава 7

Коул была потрясена и зла. Она уже представила себе горы золота и счастливую жизнь со своей любимой где-то на юге страны, где всегда солнечно и нет зимы. Изначально её планы были гораздо скромнее, но чем больше она узнавала о своих родителях, тем больше денег рисовало воображение.

«Дурак! Как можно быть настолько наивным, – ругала себя Коул. – Крит притащил меня сюда ради этого проклятого дома, а я ведь его убирал, чистил!».

Она сидела на полу родительской спальни и курила. Прошло несколько часов, как иглоликий толстяк сообщил ей о долгах. Теперь она была Клариссой Марс, но какой в этом толк? Новая фамилия принесла ей лишь разочарование и долги. И да, были ещё старый сломанный меч и браслет, лежавшие сейчас перед ней.

«Старьё! Кусок старого металлолома. В ломбарде за них дадут не больше сотни».

Коул корила себя за легковерность, злилась и курила. Её обвели вокруг пальца, а ведь старушка Врабье учила их всю жизнь быть начеку. Но прекрасные перспективы и обещания вскружили ей голову.

– И что дальше? – спросила вслух Коул, держа в одной руке сигарету, а в другой – сломанный меч.

– Ты у меня спрашиваешь, самозванка? – раздался мужской голос от стен.