Торговец счастьем

Афина поражённо ахнула и мысленно приказала цыпленку выйти вперёд, чтобы лучше разглядеть всё.

– Выходи, – приказал Гидеон, стряхивая пыль с пальто.

В глубине мусорной горы среди остатков стройматериалов, полусгнивших объедков и нескольких кошачьих трупов сидел конструкт.

– Вот чёрт. Как ты узнал? – прошептала Афина, глядя, как серая бочкообразная машина робко, с трудом балансируя на пухлых манипуляторах, вылезла из своего укрытия.

Гидеон ничего не ответил и медленно обошёл находку.

– Назовись, – приказал Гидеон на третьем круге.

Конструкт что-то прошипел и неуверенно поднёс манипулятор к голове, где вместо динамиков торчали искрящиеся провода.

– Сломан, значит, – произнёс Гидеон. – Кто тебя сломал?

Ответа не последовало.

– Ты ведь меня понимаешь? – спросил следователь.

Конструкт затрещал и кивнул.

– Ты был здесь, когда произошло убийство?

Кивок.

– Ты знаешь жертву?

Кивок.

– Ты знаешь убийцу?

Конструкт задумался, это было видно по быстро моргающим фоторецепторам. И, наконец, он медленно мотнул головой.

– Если мы тебя починим, ты расскажешь, что видел?

Конструкт никак не отреагировал.

– Мы тебе не навредим. Обещаю, – сказал Гидеон. – Мы вернём тебя к родственникам твоего хозяина.

Конструкт бешено замотал головой, выставил руки вперёд и попятился назад. От неожиданности Гидеон мгновенно выхватил пистолет из кобуры. Но конструкт не думал нападать, а наоборот, так усердно пытался что-то сказать, что заискрились провода, торчащие из его головы.

– Хорошо, – медленно произнёс следователь и аккуратно вернул оружие на пояс. – К родне хозяина ты не пойдёшь. Ты не хочешь этого, так?

– У машин есть воля? – подала голос Афина, стоявшая чуть позади.

– Вроде нет, – неуверенно ответил напарник и снова обратился к конструкту. – Пойдёшь с нами. Нам нужна информация.

Следователи повели конструкта к уже заканчивающим криминалистам. Они сразу заметили странную привычку машины держать манипуляторы над корпусом, как будто человек, держащийся за сердце.

– Он – свидетель преступления, – сказал Гидеон, обращаясь к одному из криминалистов-лампидов с камерой вместо головы.