Торговец счастьем

Старый знакомый, с которым у них была своя странная игра в подглядывания…

«Давно не виделись», — подумала Афина и прошла дальше.

А выглядела ведьма действительно великолепно: белая кожа, синие большие глаза, обведённые чёрными тенями, острые черты лица, придававшие ей некоторую аристократичность и ярко-рыжие волнистые волосы длинной почти до лопаток, поблёскивающие в свете уличного фонаря. Носила Афина аккуратный котелок, короткое пальто, штаны в обтяжку и высокие сапожки с каблучками. Всё, кроме обуви, было бардового цвета.

Больше всего на свете Афина ненавидела журналистов. Существовали и другие вещи, похуже, но эти назойливые проныры со своими ламповыми фотоаппаратами и блокнотами, словно голодные собаки, сбегались на каждое место преступления и действовали всем на нервы. Разбой, грабёж, взлом с проникновением. Но самым излюбленным блюдом этих поганцев являлось убийство. Чем больше крови, тем лучше. А тут, в переулке, между домами №67 и №69 по Строительной, кроме крови, ничего и не было. Придя сюда, Афина сразу подумала о кровавом фарше, который швыряли в стены.

Журналисты и зеваки остались позади, за кордоном бравых жандармов. Эксперты и криминалисты искали следы и собирали останки. Лампочкоголовые, установив на шеи камеры, делали снимки места преступления. Каждый был занят своим делом.

– Знакомый почерк, а? – задумчиво произнёс Гидеон Пакс, прикоснувшись пальцами к полям шляпы.

Афина в ответ просто кивнула и огляделась по сторонам.

– Лунный зверь. Чёрт бы его побрал! – голос начальника, Тиммана Тремьена, звучал приглушённо из-под шёлкового платка, которым он закрывал нос, защищаясь от местной вони.

Тучный мужчина, с необъятным пузом и двойным подбородком, являлся начальником всей столичной жандармерий и непосредственным руководителем следователей Пакса и Петрикор. Недалёкий, наглый любитель свинины и взяток был вне себя от того, что его потревожили посреди ночи, и был более недоволен мыслью, что придётся снова получать взбучку от наместника столицы. Как же иначе? Дело то было серьёзным, а убийца всё ещё пребывал на свободе.

– Полуночный зверь, – поправила Афина, за что получила гневный взгляд маленьких злобных глазок Тремьена.

– Всего месяц его не было, – хмыкнул Гидеон, глядя куда-то вдаль, в темноту переулка. – Ищейка сказал то же, что и раньше. Размытая картинка, зверь, нападение, вот это. Он уже взял кровь на анализ. Скоро узнаем, кто жертва.

– И никаких следов? – спросила Афина, скрестив руки на груди.