Крылья для двоих. Книга 1.

Какой высший? Высшими считались сильнейшие члены родов, а они все были уничтожены тёмными эльфами, а больше высших эльфов в бывшем королевстве Гейрон не осталось – это высшее достижение для любого эльфа – аристократа, последний высший чин до короля. Да и на эльфа он действительно не тянет… нет, похоже, действительно умалишённый.

– Простите, – протянув одну ладонь, осторожно протянула её ко лбу мужчины, желая удостовериться в нарушении его разума, – я постараюсь вам помочь.

– Мне? – он вдруг обхватил меня за запястье, и вмиг я оказалась сидящей на его коленях.

А оборотень, обняв, уткнулся в моё плечо, вдохнул мой запах, и тихо простонал: – Мне никто не поможет, девочка. Тем более такая малышка, как ты.

И я подавилась словами возмущения, хотя собиралась отрубить умалишённого ударом магии в сонную артерию и сразу вырваться из его крепкой хватки. Слишком много в его голосе было горечи и боли, слишком много отчаяния. И как-то невольно я обняла его голову, погладила по тёмным спутанным волосам, как погладила бы уснувшего на коленях брата или больного ребёнка…

– Не останавливайся, – неожиданно сипло произнёс оборотень.

Вздрогнув, мгновенно убрала руки с его головы.

– Ты пахнешь теплом и уютом, но в то же врем дымом, – он шумно вздохнул, – и чьей-то смертью. Гуляла вечером по развалинам меж трупов?

–Была дома, – солгала я. – И вам тоже пора домой.

Снова шумный вздох и задумчивое:

–Ты вернулась домой лишь вчера ночью. Твой дом пахнет чистотой, мятным чаем и душевным теплом.

ты там не жила, но дом буквально пропитан тобой. Ты же пропахла больницей, горем и разрухой. У тебя горе и ты отчаянно его подавляешь, а эту ночь ты шла, разглядывая разруху.

Он поднял голову, и посмотрел в мои глаза. Прямо посмотрел, внимательно, и этот проницательный, словно всё понимающий взгляд, заставил поёжиться, будто от озноба. Впрочем, утро действительно выдалась холодным.

– Отпустите меня, – ровным, абсолютно спокойным голосом без каких-либо эмоций, тоном попросила я.

С умалишёнными нельзя разговаривать иначе, только мягко, вежливо и доброжелательно.

Но этот странный мужчина продолжал пристально рассматривать меня, в итоге произнёс:

– Прекрасная, словно лунный блеск, – я уже было собиралась уточнить, что это значит, как незнакомец добавил, – хорошо, я согласен на утешение. Только не тут, тут холодно и вообще запах повсюду отвратительный, лучше сразу у меня.

– Что? – возмущенно, полным ярости голосом, переспросила я.