Потерянная деревня. Старая церковь

Возражения, вопросы?

– А что это за церковь? А далеко идти? – посыпались со всех сторон вопросы.

– Завтра я вам все расскажу и объясню – сказал Егор – а сейчас отбой.

Ребята не охотно расходились по своим домикам. Михаил подошел к Анне.

– Привет. Помнишь меня, мы встречались на соревнованиях, в прошлом году? – попытался завязать разговор Миша.

– Конечно помню, ты здорово тогда дрался – ответила девочка.

– Может прогуляемся – предложил он.

– А командира своего не боишься? – хихикнула Аня.

– Не боюсь – набычевшись, на полном серьезе ответил Миша – я с ним и раньше скубался.

– Это хорошо, что ты смелый такой. Только отбой уже. До домика проводи, если хочешь —кокетничала девчонка – а завтра может и прогуляемся.

Глава четвертая

Максим был спокойным, уверенным в себе парнем, не робкого десятка. Поэтому утром он

сам подошёл к Глебу поговорить. После подъёма оказалось, что вся обувь отряда Дрим Тим была прикручена шурупами к доскам пола. Вся обувь, кроме участников клуба «Родина».

– Глеб, зачем ты это делаешь?

– А что я делаю?

– Не придуривайся. Это же ты со своими ребятами обувь прикрутили. Из-за вас все опоздали на построение и зарядка была сорвана. Зачем ты идёшь на конфликт?

– Не кипятись, Макс, никакого конфликта нет. Вчера уже всё порешали на голосовании. А то, что обувь я с пацанами прикрутил – бездоказательно. Может, это другой отряд прикололся. Это же прикол такой. Шутка. Во всех лагерях так бывает. Пастой могут намазать или кровать на улицу вытащить, да мало ли приколов?!

– Ну извини, если напрасно на тебя подумал.

– Есть, мой капитан!

Подготовка к походу шла полным ходом. Надо было разложить палатки и проверить комплектность, приготовить кое-что из альпинистского арсенала: пару верёвок метров по тридцать, карабины, ручную лебёдку. Собрать индивидуальные сухие пайки, набрать фляжки с водой, приготовить посуду: три больших котелка, ложки, вилки, железные миски и кружки.

Лишь Миша отделился от «Родины» и вместе с Аней готовил сухие пайки. Аня ему очень нравилась. Да и она была к нему неравнодушна. Анна больше не подкалывала его, они весело болтали и смеялись. Михаил старался всё сделать сам, помочь ей. В общем, ухаживал, как мог.