Хроники Кан'Родана. Семья «ночной песни»

– Как мне тебя не хватает, Сайс… – тихо сказала она, открывая маленькие, резиновые «глушилки» на своём прицеле.

XVI

Хейс ловко забрался наверх благодаря руке, что ему стянула Ванесса. На этот раз она забралась наверх гораздо быстрее, чем его учитель. Хейс едва коснулся её руки, как вдруг Ванесса поняла нечто странное: это был первый раз, когда он вообще когда-либо касался её.

Его рука была холодная, словно лёд, а её обжигающе горячая кожа словно противостояла этому. Это длилось буквально пару секунд, пока Хейс взбирался наверх, после чего он сразу убрал руку, словно ничего и не произошло.

Его лезвие быстро ушло под окно, слегка поднимая его вверх. Послышался щелчок, после чего окно быстро поднялось наверх.

– Эй, что это? – послышался голос изнутри комнаты, после которого Хейс ловко прыгнул внутрь. Послышался звук движения металла по плоти, а после на занавески, что закрывали вид из окна, брызнула горячая кровь.

Ванесса тяжело сглотнула. Не смотря на её напускную смешливость – ей было очень тяжело работать здесь. Но со временем, минуя все слёзы после её первого убийства, минуя жестокость, которую она видела каждый день и смерть, что дышала ей в затылок – она решилась жить под маской беспечного счастья.

Когда она протянулась сквозь окно, прикрывая его за собой, она увидела Хейса, что вытирал лезвие ножа о занавеску, а также тело молодого парня, что лежал на полу, тяжело дыша, что было видно по лёгким волнам кровавой лужицы, которые вызывало прерывистое, постепенно затухающее дыхание раненого, пока вовсе не прервалось.

– Пошли, нам нельзя задерживаться. – спокойно сказал Хейс, перешагивая ещё тёплое тело ни в чём неповинного человека.

– А вдруг он не был бандитом? – спросила его Ванесса, аккуратно следуя за ним и специально перешагивая кровавую лужу, дабы не наследить, когда начнётся основная работа.

– А что ты скажешь на это? – спросил её Хейс, указывая рукой на револьвер с длинным дулом, что лежал недалеко от руки умершего парня. Судя по всему, тот едва успел его достать, когда по его шее уже полоснуло лезвие холодного ножа Хейса.

Ванесса промолчала, понимая, что в этом споре она проиграла.