Хроники Кан'Родана. Семья «ночной песни»

–Ты мне говорила, что отлично обращаешься с винтовкой, так? – спросил Хейс, слегка пригубив бокал с вином. Его пристальный взгляд остановился на лице Эфариэль,что уже успела окрепнуть и вернуть былые силы, что у неё украли бродяжничество и голод.

–Да, а что такое? – заинтересованно спросила она, не отрываясь от трапезы.Еда в пабе была гораздо вкуснее той, что она ела в родной деревне. На смену противным супам из различных листьев, что произрастали по всему их лесу, пришло вкусное мясо с восхитительными приправами, приятные напитки, слегка дурманящие разум и "тёмный" знает что ещё.

Вдруг перед её глазами вновь появились те картинки: горящая деревня и лес,разрушенные дома, вся земля завалена трупами: волки, орки, разорванные эльфийские тела и винтовка её отца, что лежала среди перерубленных тел её сородичей. Каждый мужчина встал на оборону его родного клочка земли, защиту его собственной семьи. Большинство из которых были преданы огню. Огню ненависти, который орки разносили по всем уголкам континента…

Когда зеленокожие ушли, деля добычу, всё, что она нашла от своей семьи – это винтовка .

Дом,в котором она пряталась сгорел дотла,а она выжила лишь благодаря тому, что успела вовремя вылезти через окно и спрятаться под огромной, разорванной выстрелом тушей волка.

Её руки затряслись, а перед глазами мелькали страшные картинки с моментами, когда она видела, как жизнь покидает тела её собратьев. Очередной удар меча или топора, клыки волка, впивающиеся в шею – всё это с каждой секундой забирало жизнь нескольких эльфов, что она знала всю свою сознательную жизнь.

Ей вспомнились лица всех детей, что окружали её всё это время: почти каждого из них она смогла потом увидеть на сгоревшей земле. Она смотрела в их стеклянные глаза, если те ещё остались на месте: многие орки носили за привычку срезать с побеждённых противников трофеи, такие как уши, глаза, пальцы и всё, до чего могли дотянуться их противные, зелёные руки.

Однако,Хейс словно и не обратил на это никакого внимания.

Ему было глубоко всё равно,что сейчас испытывала Эфариэль – его больше интересовало то, что она могла предложить взамен на помощь, что ей оказали в трудную минуту «Вороны».

–Пора отрабатывать долги, Эфи. – сказал он, укладывая перед девушкой небольшой листок.

–Я не умею читать на человеческом, особенно– Кхильдийском.

«Кхильдийским»языком называли любой, что так или иначе был связан с экономической составляющей жизни человеческой расы.