Измена. Горячий лед

Я задираю голову, чтобы разглядеть его. Вблизи хоккеист кажется ещё выше, чем тогда, возле кофейни.

– Эй, Ник, ну ты что там застрял? – я поворачиваюсь и вижу чуть дальше по коридору двоих парней, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу.

– Идите пацаны, я догоню, – не оборачиваясь, сообщает Никита и те, махнув руками, шлёпают сланцами дальше.

Я заворожённо разглядываю Лисовского. У него русые вьющиеся волосы длиной чуть ниже ушей, смеющиеся глаза цвета морской волны, брови вразлёт, крупный нос и твёрдый рот.

А ещё широкие плечи, накаченные руки и очень мощные ноги. Он опять в шортах, будто здесь, под ареной, не пятнадцать градусов от силы.

– Нравится то, что видишь? – снова подмигивает мне Лис и я понимаю, что бесстыже пялилась на незнакомого мужика как минимум минуту.

– Ой, простите за грубость, – я кривлю губы от смущения.

– Можешь продолжать, если хочешь, – парень подходит ко мне ближе и, закинув руку за голову, опирается локтем на стекло. Я замечаю тату на внешней стороне его мощного предплечья.

Это аскетичный крест – линию, тянущуюся от запястья до локтя, пересекает линия покороче. На бицепсе тоже какой-то рисунок, но его видно только частично.

– Йоу, их много по телу. Хочешь заценить? – спрашивает Лисовский, наклоняясь ко мне. Я какое-то время туплю, пытаясь понять сказанное.

– Это что, шутка? – наконец, выдавливаю я.

– Вполне серьёзно предлагаю перепихнуться. Как насчёт сегодня вечером? У меня будет пара часов в районе восьми.

– Вы… больной?! – я ловлю ртом воздух.

– На сто процентов здоров! Только что с медосмотра! – гордо заявляет Лисовский. – Ну так как? Ты что, не хоккейная фанатка? С такой попкой и мультяшной причёской ты определённо ей должна быть!

Глава 11

Без четверти четыре мы с Борей снова подъезжаем к арене, он опять облачается в хоккейную амуницию, и мы вдвоём выходим ко льду. Там нас уже ждут тепло одетые фотограф, пресс-секретарь, замдиректора клуба по связям с общественностью и его ассистент.

Мы знакомимся, пожимаем руки.

Тренер приветствует Борю в «кормушке», – загончике с лавками, где обычно хоккеисты ожидают выхода на лёд. Сын снова здоровается с ним и выскакивает через калитку на арену.

– Сейчас выйдет взрослый игрок и мы начнём фотосессию, – сообщает мне пресс-секретарь.

– Я что-то не в курсе того, что Боря должен фотографироваться с кем-то из команды, – недоумеваю я.