Сын ада

Он схватил ее за предплечья и начал трясти, – живо удали все, что у тебя есть, иначе я за себя не отвечаю!

– Тише-тише, – она с трудом выбралась из его хватки, – если со мной хоть что-то случится – это видео окажется у твоей любимой женушки. А еще. Оно окажется у нее, если ты будешь мне сопротивляться. – С этими словами она опустилась на колени и начала расстегивать его ремень. Он попытался ее остановить, – я предупреждаю последний раз, – она усмехнулась.

Его буквально охватил ступор. Он не мог придумать ничего лучше, чем сдаться.

«Подумаешь, это даже за измену посчитать нельзя.»

Внутри было поганое чувство, будто его использовали.

С этими мыслями он пришел на парковку. А потом они разбились.

* * *

Глава 4 – Спаситель

После убийства того водителя он понял, что больше ничего не ощущает. Он отомстил, но удовлетворение не пришло. Душевное равновесие тоже.

Убить себя он не мог. Когда попробовал наведаться к старым друзьям – получил пулю в лоб, так как они приняли его за мертвеца.

В какой-то степени они были правы. Лишь одну вещь показала ему та потасовка: он снова хочет ощутить то пьянящее чувство чужой крови. Долго он не думал. В мире много мерзавцев.

Осман знал, что в городе процветает не одна группировка. Многие знали об их делах: продажа наркотиков, оружия, организация проституции и просто грабеж. Но у правоохранительных органов почему-то никогда не находилось доказательств. Собственно, все знали почему.

Попасть к ним было не так просто. Одного желания было мало, ты должен был соответствовать. И что самое интересное – не иметь криминального прошлого, как минимум в двух поколениях.

Ничего не напоминает?

Найти их было легко. Резиденцией считался отель Шервуд – один из самых дорогих отелей города. Тут назначались деловые встречи, праздновались успехи команды. Часть номеров предназначалась мужскому клубу Парадайз. Вроде бы легальный бизнес, за которым стояло множество жизней.

Все знали главу этой компании. Высокий интеллигентный мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, сквозь которую всё равно виднелись начинающие седеть волосы. Всегда в костюме, идеально белые выглаженные рубашки, кожаный ремень и черные, как смоль, немного остроносые туфли. Он никогда не ходил иначе даже в самые трудные времена. Его почти никто не видел другим.

Не менее эффектно всегда выглядели его женщины. Кроме одной – жены.