Последний Лучафэр

Кстати, Раду, я провел бы его куда внимательней, не устрой ты дебош.

Вулкан смутился:

– Простите, эмоции захватили. Девчонка бе-есит. Корчит из себя жертву. Вот скажите, что ей мешало устроиться на приличную работу, секретарем в какую-нибудь контору, например? Ее бы никто не замечал, да и зарплата стабильная. Но нет, она взялась торговать сувенирами, чтобы все видели, какая она несчастная и самоотверженная. Чтобы все жалели ее и осуждали моего внезапно обедневшего отца. Если бы в ней текла кровь Вулкан, ей было бы сты-ыдно.

– Она позорит семью, мы уже поняли, – буркнул Каталин.

Вулкан напрягся, уголки его красивых губ опустились.

– Неужели шизофреничка очаровала тебя? – надменно спросил он. – Я думал, на профи грубые манипуляции не действуют. В девчонке нет ни капли искренности. Вспомни ее вчерашнее падение на сумки. Господи-и… – его передернуло. – Это было так фальшиво. Последний раз я наблюдал подобное в Бухарестском театре комедии.

– Ты неисправим, – по-доброму укорил его Пап.

 – Если тебе так важна сумма сделки, мы узнаем ее. Для успокоения. Но я уверен, Ева не имеет отношения к исчезновению отца. Она… Любит тебя.

– С чего вы взяли?

– Я видел ее комнату. На стене – плакат с твоей физиономией, под подушкой твоя фотография в позолоченной рамочке. Под матрасом дневник, а в нем на каждой странице: «Раду, Раду, Раду».

Вулкан вновь пришел в замешательство.

– Девчонка кова-арна, – потянул он и положил руку на сердце. – Вы успели прочитать дневник, пока были в комнате?

– Нет, конечно.

Но я, скажем так, позаимствовал его, и мы с Нику до глубокой ночи изучали каждую страницу. Уверяю, со стороны Евы тебе ничего не грозит. Разве что, она может залюбить тебя до смерти.

Вулкан с уважением посмотрел на шефа:

– Не ожидал от вас такой прыти, Януш… А если девчонка заметит пропажу?

Пап развел руками: заметит и заметит.

– И все же вы недооцениваете сиротку, – продолжил Вулкан. – Чувствую, с ней что-то не так, и отец пропал именно из-за нее.

Моя интуиция никогда не подводит.

– Серджиу культивировал в Еве любовь к тебе, – улыбнулся Пап. – Для нее твои фотографии как иконы, а сам ты – ангел во плоти. Она проецирует на тебя образ сериального героя: мужественного и благородного защитника слабых.

"Еще не хватало!" – подумал Вулкан, откинулся на спинку стула и фыркнул:

– Бре-ед. Вы же сами вчера говорили о Еве, что она умная и роковая. А сегодня с ваших слов она дура, какой свет не видывал.