Последний Лучафэр

Во дворе снова зарычал Мика.

Через минуту в комнату вошел Каталин с сумкой в руках и отдал ее шефу. Тот оживился. Завертел головой в поисках подходящего для переодевания уголка. Ева показала на хлипкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, – наверху виднелись двери двух спален.

– Выбирайте любую, – разрешила она.

Пап направился к лестнице. У нижней ступени оглянулся и произнес все тем же строгим тоном:

– Пока меня не будет, домнишоара, поразмыслите над моими словами. Все очень серьезно. Вы можете попасть за решетку.

Аккуратно ступая, он поднялся на второй этаж и скрылся за дверью хозяйской спальни.

Ева, огорошенная внезапным поворотом ситуации, завертела в руках разбитый кувшин с надписью «Transfagara?an». Когда-то в детстве она каждое лето ездила с отцом по Трансфэгэрашскому шоссе к плотине Видрару. От плотины дорога шла через перевал. Отец вел машину по тоннелю, останавливался у высокогорного озера Быля и там, в ресторанчике на воде, они с Евой съедали по порции горячих колбасок.

Потом возвращались в поместье. Для Евы такие вылазки были целым приключением. С каким восторгом она смотрела на отца, которого знали и уважали далеко за перевалом, каким всесильным и могучим он ей казался. И вот теперь ее подозревают в его исчезновении. Вынуждают раскрыть секрет, который едва его не убил. Как же так…

Из-за тяжелых мыслей ее лицо осунулось. Скорбная борозда легла меж красивых бровей.

Как только за Папом захлопнулись двери, Вулкан словно сошел с ума – схватил Еву за плечо и прошипел: «Почему отец продал дом? Говори-и».

Ева вскочила с места и вырвалась.

– Говори, или будет хуже, – грозно наступал Вулкан.

– Нет, – заявила Ева дрожащим голосом. – Когда отец вернется, а он обязательно вернется, я уверена, он вам сам расскажет. Если посчитает нужным, конечно. А я не нарушу слово. Не хочу расстраивать отца. У него больное сердце.

Левое веко Вулкана заплясало.

– Больное се-ердце?! – взвился он. – Да это из-за тебя отец продал поместье и исчез! Гадина, признавайся!

Совсем потерявший контроль над собой, он толкнул Еву в кресло и, навалившись, стал душить.

Каталин на мгновение оторопел: «Да сколько же задвигов у актеришки – он и на людей бросается!» Резким движением оторвал Вулкана от жертвы и возмущенно гаркнул ему:

– Сбрендил?! Отелло, мать твою!

– Что ты ее защищаешь?! – закричал Вулкан. – Она лжет мне!

– Не душить же из-за этого!

Перепуганная Ева вжалась в кресло.