Волчьи тропы

Константин Владимирович, вместо того, чтобы пройти мимо, берёт и подсаживается к их столу, чем уж окончательно смущает Машу. Она заливается розовым румянцем, но и Рита изумлённо вскидывает свои тёмные брови. «Что надо?» – как бы говорят её колючие глаза, и Леснов тут же отвечает на этот немой вопрос:

– Увлекательный разговор вы вели – никогда не слышал ничего подобного! – он сам признался в том, что подслушал и даже не смутился при этом.

«От меня ещё и не такое услышишь, болван!» – думает Рита про себя.

Маша, глупо улыбаясь, спрашивает робко:

– А вы что думаете по этому поводу?.. По поводу лишнего веса у… девушки…

Рита толкнула подругу в бок, но было уже поздно – вопрос задан. Она знала, что Маша сохла по пареньку Ивану, который работал на их фабрике мастером; она даже порою специально ломала свою швейную машинку, чтобы он пришёл починить её – тогда у неё появлялась возможность поглазеть на объект своей симпатии. Мастер не проявлял к ней интереса – и Маша винила в этом свой лишний вес.

Директор ответил не сразу. Он переводил ироничный взгляд с Риты на Машу, потом, почему-то на Леру (в цеху все давно заметили, что она сохла по нему), и произнёс уверенно:

– Как по мне, главное в женщине – душа и характер. За остальных мужчин не берусь отвечать…

Его ответ понравился Маше и удивил Риту. Она даже открыла рот от изумления. Впервые ей довелось услышать из уст мужчины о том, что он ценит не внешность, а характер.

– Я вижу, что ты мне не веришь! – Леснов усмехнулся и посмотрел на Риту немигающим взглядом.

Рита даже не стала это отрицать и промолчала. Но он не отстал и продолжил цепляться:

– Когда-нибудь я докажу тебе, что мои слова – правдивы… – он вдруг быстро встал и вышел из столовой, чем окончательно сбил её с толку.

Таращась на захлопнутую за ним дверь, она пыталась понять смысл его слов. Что это значит?

Маша вдруг положила руку на её плечо и тихо прошептала:

– По-моему, он к тебе не равнодушен…

Рита нахмурилась и, смахнув её руку с плеча, произнесла с досадой:

– Не говори ерунду!

Маша замолкла, больше не заговаривала об этом, но сердце Риты предательски отбивало неспокойный и тяжёлый ритм, будто в него выстрелили в упор.