Ромашки в снегу

Они прошли все цеха, и вышли на лестничную площадку. Когда стали подниматься на второй этаж, к ним навстречу выпорхнула невысокая длинноволосая блондинка лет тридцати. На ней был аккуратный белый халат, а в руках она держала черную папку. Это был технолог – именно она проводила накануне с Таней собеседование. Она улыбнулась и почтительно кивнула Николаю, а Таню даже не заметила. «Неужели специально караулила его?» – догадалась Таня.

Когда они поднялись на второй этаж и подошли к кладовой, он оставил Таню у двери, а сам направился к пункту охраны, чтобы взять ключи, так как кладовщица уже ушла домой.

Зайдя в кладовую, он перерыл весь шкаф и выбрал для Тани подходящее по размеру термобелье.

– Бери, облачайся! – весело сказал он, подмигнув ей.

– Спасибо вам… – она была искренне благодарна такой неожиданной заботе.

– Не за что! – радостно ответил он.

Видимо, эта маленькая услуга доставила ему огромную радость и удовлетворение.

Они вышли из кладовой в длинный коридор, и Таня тут же направилась в женскую раздевалку.

Краем глаза она приметила, что Николай пошел в противоположную от цеха сторону – туда, где лестница выводила людей на улицу.

– Но цех находится в другой стороне! – крикнула Таня. «Может, он немного заработался и от усталости потерялся в этих лабиринтах?» – предположила она.

Николай оглянулся и застыл на месте с виноватой улыбкой. Похоже, Танины слова снова застигли его врасплох, хотя, что такого она сказала?

«Вероятно, я говорю то, что не следует произносить и задаю неуместные вопросы» – подумала она и решила впредь ничего ему не говорить и ничего не спрашивать.

– Извини, не могу тебе всего объяснить, – Николай смущенно опустил глаза в пол, отвернулся и начал спускаться по лестнице к пункту охраны. Вскоре ежик его коротко стриженых черных волос и широкая спина исчезли за лестничным проемом.

Таня посмотрела на настенные часы в коридоре – стрелки приблизились к цифре восемь. Странно. Теперь этот Николай стал казаться девушке еще более загадочным, чем раньше.

Но она тут же выкинула его из головы. Теперь ее заботило только то, как найти в себе душевные и физические силы, чтобы отработать смену до конца.

Через пять минут она уже вернулась в цех. Юля, ничего не спросив, одобрительно кивнула ей – значит Таня бы права. Никто не похвалил бы ее за преждевременный уход и, скорее всего, на следующий день, она действительно была бы безработной.