Отель «Виктория»

На них ютились торшеры с белым абажуром и статуэтки в виде русалок и лесных фей. Далее шел шкаф, напольный торшер и арочное окно с голубыми портьерами, декорированными золотыми кистями. На полу лежал голубой ковер с янтарными вкраплениями узоров. Потолок был украшен фреской «Сотворение солнца, луны и планет» и хрустальной люстрой. В ванной комнате полы и стены были выложены черным полированным мрамором, по углам стояли золотые колонны. Одна стена была полностью витражной, гидромассажная ванна соседствовала с душевой кабиной и тремя раковинами, сделанными в форме распустившегося лотоса.

Настенные светильники в своих изогнутых металлических лапах держали восемь тюльпанообразных хрустальных плафонов. На потолке была лепнина и фреска с изображением неба и облаков. Вот в такой чудный номер и должен был заселиться наш важный гость.

Мы с Олей зашли в номер. Во всех комнатах с озабоченными лицами сновали слесари. Мы поднялись на второй этаж, и подошли к Роме, самому разговорчивому слесарю. Уж он-то точно поведает нам о том, что тут происходит.

– Что ты делаешь? – спросила я без приветствия.

Он, примостившись на корточки, распиливал на полу золотистую дощечку.

– Я мастерю в выдвижных шкафчиках ячейки для нижнего белья, – подняв на нас усталые серые глаза, пояснил он.

Мы с Олей многозначительно переглянулись.

– А еще мне пришлось добавить новые шкафы и расширить старые, чтобы костюмы этого Берестова свободно помещались и не мялись. Харитоненко предугадывает, что вещей у нашего будущего гостя будет очень много.

Первый шкаф у него будет только для рубашек, второй для футболок, третий для свитеров, четвертый для костюмов, а пятый для верхней одежды, – усмехнувшись, пояснил Рома.

– Ничего себе! – удивилась я. – Это он сам сказал?

– Насколько я понял по рассказам Харитоненко, – да.

– Какой царь! – возмутилась Оля. – Отдельный шкаф ему для нижнего белья, отдельный для рубашек! Чувствую, что этот субъект доставит нам в будущем немало хлопот…

– Конечно! – согласилась я с уверенностью.

 – Наверное, только и будет делать, что жаловаться на нас, если мы, например, на сантиметр левее, чем нужно, повесим его костюм.

– Ну, это уж слишком! – почесав озадаченно свою кучерявую черноволосую шевелюру, сказал Рома. – Не предполагайте вот так сразу самое худшее… Вдруг все ваши страхи напрасны.

– Да ну как же! – махнула рукой Оля, скривив губы. – Мы уже научились предугадывать проблемных гостей, как настоящие оракулы.