Отель «Виктория»

– Нет, ну ты представляешь! – возмущенно выкрикнула она, поворачиваясь ко мне со своей ценной находкой. – Вместо того чтобы оставить бутерброды бедным горничным, они их выкинули в ведро! Бутерброды с красной рыбой! Совсем уже зажрались!

– Может, рыба испортилась? – предположила я.

– Нет, что ты! – она развернула пакет и понюхала бутерброды. – Пахнет хорошо, да к тому же они холодные, а это значит, что они их перед отъездом высунули из холодильника. Свиньи! Не могли уже в холодильнике их оставить! Называется: «так не доставайся же ты никому!».

– Наверное, они и не подозревают о том, какими голодными могут быть горничные, – засмеялась я.

– Конечно! Будут они еще о нас думать, как же.

После того как Вера съела бутерброды, она не забыла промыть Оле кости.

– Чего она взъелась из-за этой колбасы? Я здесь пять лет уже работаю, поэтому что хочу, то и ем. Неудавшийся учитель английского… Несет всякую чушь с таким умным видом, что хочется огреть ее по голове чем-нибудь тяжелым.

И так случилось, что совершенно случайно в этот самый момент рядом проходила Оля и услышала ее слова. Она ничего не сказала ей, но вечером, когда Вера подошла к сердобольной Наде и начала просить ее убрать один из наших номеров, Оля тут же принялась наставлять ее на путь истинный:

– Нужно знать, к кому проявлять свою доброту и кому приходить на помощь! – искоса глядя на Веру, сказала она. – Если ты проявляешь свое участие к тем, кто «сел тебе на шею» и пользуется твоей безотказностью, то это уже не доброта, а бесхарактерность!

– Ну чего ты начинаешь! – Надя, махнув рукой, к огорчению Оли и к радости Веры, направилась убирать один из наших номеров, в очередной раз, утвердив свое почетное звание «службы спасения».

Вера с победоносным видом прошествовала мимо Оли, которая готова была закипеть от ярости, словно раскаленный чайник.

Вечером рецепция по рации объявила нам, что гость из номера 206 желает видеть горничную. Мы с Верой решили пойти вместе.

– И что ему нужно? – с удивлением сказала Вера. – Мы же сегодня у него уже убирали.

Дверь открыл высокий худощавый китаец. На нем была белая футболка и черные джинсы. В руках он держал подушку. Увидев нас, он начал трясти этой подушкой перед нашими удивленными физиономиями. При этом он что-то с усердием объяснял нам, как я поняла, на китайском языке. Мы с Верой озадаченно переглянулись между собой.