Ведьмина неделя

Один из них был исписан почерком мисс Ходж, а на остальных виднелись синие печатные буквы. Всматриваться Нэн не стала: что ей за дело до чужих писулек? Хватит и собственных бед.

– Нэн, объясни, пожалуйста, свое поведение за обедом, – велел мистер Уэнтворт.

Поскольку у Нэн не было никаких оправданий и объяснений, она так и сказала:

– Не могу, сэр.

И уставилась на паркет.

– Не можешь? – воскликнул мистер Уэнтворт. – Выходит, ты испортила аппетит лорду Мульке без малейших на то причин? Нет уж, скажи хоть что-нибудь! Объяснись!

Нэн понуро поставила ногу на паркетину так, чтобы та не вылезала за края.

– Не знаю, сэр. Говорила – и все.

– Не знаешь. Говорила – и все, – повторил мистер Уэнтворт. – То есть ты говорила против своей воли и сама не понимала, что говоришь?

«Наверное, это сарказм, – подумала Нэн. – Но ведь все так и было!» Она аккуратно пристроила вторую ногу на паркетину, которая подходила к первой под прямым углом, и стояла, покачиваясь, носками внутрь.

Надо как-то объяснить.

– Ну, я не знала, что скажу в следующую секунду, сэр.

– А почему? – строго спросил мистер Уэнтворт.

– Не знаю. – Нэн уныло опустила плечи. – Я была как одержимая.

– Одержимая?! – закричал мистер Уэнтворт. Обычно он так кричал, когда собирался запустить в кого-нибудь мелом.

Нэн отшатнулась, чтобы увернуться от броска. Но она совсем забыла, что носки у нее повернуты внутрь, и тяжело села на пол, глядя снизу вверх на изумленное лицо перегнувшегося через стол мистера Уэнтворта.

– Это еще что? – рявкнул он.

– Только мелом не бросайтесь, – попросила Нэн.

Тут раздался стук в дверь, в комнату просунулась голова Брайана Уэнтворта.

– Ну, пап, ты как, освободился?

– Нет! – гаркнул мистер Уэнтворт.

Они разом посмотрели на Нэн, сидевшую на полу.

– Чего это она? – спросил Брайан.

– Говорит, что она одержимая, – объяснил мистер Уэнтворт. – Иди и возвращайся минут через десять. Вставай, Нэн.

Брайан послушно исчез за дверью.

Нэн поднялась на ноги. Это было почти так же трудно, как взобраться по канату. Ей даже стало интересно, как живется Брайану, у которого папа учитель, но гораздо больше ее интересовало, что мистер Уэнтворт теперь с ней сделает. Вид у него был самый что ни на есть обеспокоенный. Он снова уставился на три бумажки на столе.

– Так ты думаешь, что ты была одержима? – переспросил он.

– Да нет же, – замотала головой Нэн.