Тайна Эльмирис

– Я вижу тебя, брат; спускайся.

– Брат?

Раздался громкий неприятный смех. Послышался взмах крыльев, и перед ним предстал архангел Гавриил. Яркий свет, исходящий от доспехов архангела, на секунду ослепил Азазелло. Он прикрыл глаза рукой, спросил:

– Дашь ли ты мне узреть тебя, брат?

– Ну что ж, смотри, – ответил Гавриил.

Ослепительный свет исчез. Перед Азазелло предстал Гавриил в серебряных доспехах с мечом в одной руке и с плетью в другой. Его глаза были блёклыми, несуществующего ослепительного белого цвета, съеденного временем.

Азазелло вздрогнул, сделал шаг назад, встряхнул головой, откидывая сомнения, и спросил:

– Брат мой, что вижу я? Неужели и тебя не пощадила вечность?

– Как смеешь ты, предавший отца, ты, чьё имя кануло в Лету, звать меня братом?

– Твой гнев понятен мне и твоя неприязнь ко мне не беспочвенна… Но, Гавриил, мы должны научиться прощать.

– Что слышу я? – сказал Гавриил. – Слова о прощении? Неужели там, в пустыне бездны, тебя научили состраданию?

– Взгляни на меня, брат.

Нагой Азазелло выпрямился, распахнув руки. Его тело было усыпано мелкими кристалликами въевшегося в кожу красного песка; многочисленные глубокие раны кровоточили. Гавриил молчал и смотрел на него. Казалось, он был неподвижен, но внезапно вздохнул, печаль и боль отразилась в его глазах. Он сделал шаг вперёд, обнял крыльями забытого всеми брата.

Тем временем разорванные глубокие раны на теле Азазелло заживали одна за другой, оставляя после себя лишь воспоминание. Время окутало его, одевая в строгий чёрный костюм-тройку. Его грязные, спутанные длинные волосы вперемешку с кровавым песком обрели жизнь и красиво легли на его плечи россыпью седых волос.

– Ну, вот и всё, – пряча крылья за спиной и сделав шаг назад, сказал Гавриил. – Брат мой, если бы не смертная, вряд ли мы с тобой смогли встретиться… Спасибо Судьбе, что она так непредсказуема в своём выборе.

Азазелло хмыкнул:

– Вот оно что, сама Судьба благоволит нам. Ну что же, в долгу я у неё не останусь.

– Ты ничуть не изменился, – рассмеялся Гавриил и похлопал брата по плечу.

– Что есть, то есть. Песчаного пса не изменить, – сказал Азазелло и улыбнулся. – Там внизу, босой, стоя на раскалённом песке, я всегда помнил и молился о вас.