Бумажная сказка

Весь его дом был похож на громадную музыкальную шкатулку – гляди, как бы не испугаться движения в картине. На чердаке же, на котором Стефан жил в детстве, всё насквозь пропахло старой бумагой, что от времени стала похожа на засохший осенний лист.

Однажды, потроша книгу ради бумажных страниц, Астра, скучая, заметил тёмный треугольник.

– Что это? – полюбопытствовал Астра. – Как будто бы что-то древнее и смешное.

– Посмотри! Вдруг, – Стефан неожиданно рассмеялся: – вдруг это карта сокровищ!

Они развернули старый треугольник и рассмеялись ещё больше: это и впрямь была старая карта.

По шершавой бумажной ржавчине ползла тонкая змейка, овивающая изумрудные леса и звёздные поля, и клыки её впивались в красный крестик, над которым скромно было подписано: «БУМАЖНАЯ МУДРОСТЬ».

Астра и Стефан посмотрели друг на друга и, встрепенувшись, побежали собирать вещи в свой бумажный поход.

***

Они шли день и три ночи, затем отдыхали, распевая песни над костром, и снова шли, но уже три дня и всего одну ночь.

Бумажные журавли освещали им путь, а бумажные мосты помогали им перебраться через овраги и болота.

Душистый май только-только расцветал на земле, и для путников – уставших, но до ужаса вдохновлённых – всё вокруг казалось шелками на платье юной танцовщицы. Астра брёл, пританцовывая, и бумажные человечки кружились над его головой; Стефан шёл спокойно, покладисто, и его шелестящий голос вихрился песней, растворяющейся в пройденных путниками просторах.

Но однажды песнь Стефана стала мрачнее и тяжелее, как будто бы грудь его налилась свинцом. У Стефана выцвели глаза – вместо сияющего янтаря они стали медными – и движения стали слишком уж робкими, неуверенными.

– Что с тобой такое? – спросил Астра, остановившись около лесного порога. – Ты сам не свой.

А Стефан – он грустный, и его свинцовый голос звучит слишком тихо:

– Я и сам не знаю. Внезапно стало очень тоскливо…

– Почему? – не отставал он, всё сильнее раздражаясь из-за усталости.

– Не знаю, – эхом отозвался Стефан, отведя взгляд в сторону. – Я по дому скучаю.

Внезапно у Астры от ярости покраснели уши и кончик носа. Вообще-то, он был добрым человеком, но долгая дорога и усталость уже легла под его глазами тёмно-синими мазками.

– Ну, так и иди домой! – внезапно выкрикнул Астра, с детской обидой глядя на друга. – А карту – отдай!

И боль от этих слов пронзила Стефана, словно сотня пуль.