В центре Нигде

Макабрический танец.

Посреди этой мертвой пляски, на газоне перед домом, стоял мужчина.

– Время, – его голос звучал в моей голове. – Торопись.

А затем он поднял голову.

– Отец! – вскрикнув, я сорвалась к нему. Птицы, взметнувшись вверх, в следующую секунду сорвались бесчисленным потоком стрел на меня. В тщетной попытке протянула руку, чувствуя, как клювы птиц ударяют по коже и накрывают нас с отцом лавиной тьмы и смрада. Крик потонул в ворохе темноты. "Принцесса, просыпайся". Поток холодного ветра…

Вздох.

– Анна Григорьевна, прошу, просыпайтесь! – Рута тормошила за плечо, обеспокоенно заглядывай в мое лицо. – Как же Вы закричали! Прошу, вставайте; принести Вам воды?

Я тяжело качала головой, щурясь от солнечных лучей. Их распахнутого окна доносился утренний шум, гул машин и бабушкин голос, – она, смеясь, беседовала с Тристаном. Пахло сырой землей и прелыми листьями; по всей видимости, дождь, начавшийся вчерашний вечером, лил всю ночь.

– Все хорошо, Рута, – голос мой был севшим и надломленным.

– Без пятнадцати восемь, Анна Григорьевна.

– Что в такое время у нашего дома делает Тристан Аттвуд?

– Привез пригласительные. Завтра он выступает на закрытом мероприятии в "Глитце".

– И бабушка его не выгнала в шею? – процедила я недовольно.

– Он решил задобрить ее любимыми пирожными и букетом хризантем.

Рута помогла дойти мне до ванной комнаты, привести себя в порядок и убрать волосы в высокий небрежный пучок. Шпильки с жемчугом – подарок отца на восемнадцатилетние, – напомнили о тревожных образах из сна. Потому я поскорее собралась, подхватила сумку и, стараясь не попасться бабушке на глаза (чтобы избежать ее вопросов о моем отсутствии на ужине и, тем более, очередного рекомендательного описания Тристана в кавалеры), прошмыгнула через заднюю дверь к машине.

Тристан был приставуч и упрям, и все его ухаживания походили на детский лепет убежденного в своей уникальности мальчишки. К тому же, в паре он явно стремился бы перетянуть внимание общественности к успеху своей персоны; для чего мне был нужен гордец рядом с собой?

Липким страхом воспоминания о ночных грезах стягивали горло… Я уже забыла, что значит страх перед неизвестным, и учащающиеся кошмарные сны возвращали меня в состояние незнания.