Хлеб наш насущный

Чтобы не попасть в поле зрения близнецов, Билл на секунду остановился, спокойно подошёл к стойке регистрации и замер, рассматривая рекламные брошюры с максимально спокойным видом. Он взял со стойки конверт и вложил в него часики Илоны. Его сердце колотилось с бешенной скоростью.

Когда близнецы оказались на улице, Билл пулей выскочил вслед за ними.

К зданию отеля начали стягиваться колонны солдат, охранявших территорию отеля по периметру. Двое здоровяков не на долго замедлили ход, пропуская марширующих строем солдат и миновав первую колонну прибавили ходу, удаляясь от оцепления с лошадиной скоростью.

Темнокожий метрдотель с седыми волосами и седой аккуратной бородой с любопытством наблюдал за бегущими прочь фигурами близнецов.

Билл нечаянно задел его на выходе. Метрдотель вытянулся по стойке смирно.

– Такси Сэр?!

– Да, да. Такси… Благодарю!

Метрдотель свистнул в три пальца. Через секунду у входа появился кэб.

Билл всучил седому метрдотелю стодолларовую купюру чаевых и толкнул его вперёд себя в салон такси, потом сам запрыгнул в машину и захлопнул дверь.

– Поехали! Надо срочно догнать тех двоих! – скомандовал Билл, указывая на бегущих по улице близнецов.

– Но, мистер?! – метрдотель, выпучив глаза, в недоумении смотрел на Билла Волтера.

– Поехали! – крикнул Билл.

Таксист дал газу.

Отъехав на сто метров от Трамп отеля на Пенсильвания авеню, с которой открывался шикарный вид на Капитолий, воздух содрогнулся.

В небе образовался чёрный гриб.

Из соседних зданий посыпались осколки окон.

Глава 5

Держи язык за зубами

(Пентагон, 50-е года ХХI века)

Машина неслась на огромной скорости по дороге вокруг здания Пентагона, оставляя за собой клубы дыма.

Майкла считали богатым чудаком, иногда его странности не вписывались в представление о всемогущем наследнике информационной империи. Его боялись и уважали. Никто ничего не знал о его личной жизни, но многие знали, что он никогда не расставался со своим раритетным автомобилем, даже в его рабочем кабинете было для него место.

Строгий руководитель крупнейшей информационной контролирующей системы был неуязвим, при этом ходили разговоры о его щедрости и справедливости. Его бронёй были эпатаж и буржуазный шик, он демонстрировал это открыто и намеренно. Сегодня он решил полихачить и прокатить гостей с ветерком, вокруг своих владений.