Волшебное наследство

– Признаться, очень похоже, что животное просто не желает, чтобы на нем ездили, – сказал Крестоманси. И удалился в замок, где без лишних разговоров заказал два дамских велосипеда.

Джулия не сдавалась. Отчасти дело было в гордости и упрямстве. Отчасти – в восхитительном чувстве, что теперь Саламин принадлежит ей одной. Однако это ничуть не мешало Саламину вести себя так, что ездить на нем верхом было практически невозможно. Каждый раз, когда Джулия садилась в седло, Мур должен был быть на конюшне с веревочными чарами наготове.

Два дня спустя Джосс Каллоу открыл ворота в выгон и предложил Джулии проверить – может, на просторе дела у нее (или у Саламина) пойдут лучше.

Саламин тут же развернулся и поскакал в конюшню, а Джулия отчаянно вцепилась в его гриву. Двери в стойла были закрыты, поэтому Саламин ринулся в открытую низенькую дверцу кладовки для снаряжения. Джулия увидела стремительно приближающуюся притолоку и поняла, что сейчас лишится головы. Выкрикнув заклинание для летательных чар, она сумела подняться над седлом и приземлилась на крышу конюшни.

Там она и сидела, пока Мур и Джосс вытаскивали Саламина из кладовки задом наперед, обвешанного шестью уздечками и полной упряжью для экипажа, заливалась горючими слезами и высказывала все, что накипело:

– Ненавижу этого коня! Пусть себе идет на корм собакам, поделом ему! Кошмар какой-то, а не конь!

– Согласен, – сказал Крестоманси, возникший рядом с Муром в чудесном грифельно-сером костюме. – Может быть, ты хочешь, чтобы я купил тебе настоящую лошадь?

– И тебя тоже ненавижу! – завизжала Джулия.

 – Ты мне его купил только потому, что решил, будто это была дурацкая блажь!

– Неправда, Джулия! – возмутился Крестоманси. – Да, я и правда считал, что это глупо, но честно попытался сделать как лучше, а Прендергаст меня провел. Если хочешь, поищу какую-нибудь старенькую, толстенькую, смирную лошадку, а этого сдадим ветеринару. Как бишь его зовут? – спросил он Джосса.

– Мистер Вастион, – ответил Джосс, выпутывая мотающуюся голову Саламина из кожаной сбруи.

– Нет! Меня вообще от лошадей тошнит! – воскликнула Джулия.

– Ну, значит, к мистеру Вастиону, – постановил Крестоманси.

Муру была невыносима даже мысль о том, что такое прекрасное, такое полное жизни создание, как Саламин, превратят в корм для собак.

– А можно, он будет мой? – спросил он.

Все поглядели на него в полном изумлении, в том числе Саламин.

– Кто твой – ветеринар? – не понял Крестоманси.