Волшебное наследство

 – Ты имеешь полное право сердиться, а за ограду мы заплатим, как только продадим дом, но будь любезна без проклятий!

– Ладно, стол хотя бы уберите, – сдалась тетя Джой, повернулась и ушла обратно на почту.

Все посмотрели на огромный стол, полузаваленный землей и кирпичами.

– Что, потащим его в Лощину?.. – с сомнением проговорил кто-то из троюродных.

– А где ты его там поставишь, интересно? – спросил дядя Чарльз. – Наполовину в утиный пруд или на попа, чтобы половина сквозь крышу торчала? Домишко-то там крошечный! И говорят, что этот стол сколачивали прямо в кухне Лесной усадьбы! И правда – иначе как его туда внесли?

– Как он в таком случае оттуда выбрался? – спросила бабушка Сью.

Папа с остальными дядюшками испуганно переглянулись. Кровать перекосило – дядя Симеон отпустил свой угол и помчался вверх по холму проверить, не рухнула ли Лесная усадьба. Марианна была готова спорить, что Бабка ехидно ухмыльнулась.

– Пошли, – сказал папа.

Они добрались до Лощины и обнаружили, что Долли, как была, вместе с тележкой, стоит в утином пруду и вся трясется, а сердитые утки крякают на нее с бережка.

Дядя Ричард, преданный друг Долли, отпустил свой угол кровати и кинулся в пруд успокаивать ослицу. Тетя Дина, мама, Николь, Джо и целая толпа прочей родни, переполошившись, высыпали из домика встретить всех остальных.

Все со вздохом облегчения опустили кровать на траву. Бабка тут же села и царственно повела рукой в сторону тети Дины.

– Добро пожаловать в твое скромное жилище, – провозгласила она.

 – Чашке горячего мармелада тоже будет большое добро пожаловать.

– Ну так прошу в дом, душенька, – сказала тетя Дина. – И чай как раз заварился.

Она взяла Бабку под руку и ласково, но твердо отвела в дом.

– Господи! – охнул кто-то. – Представляете, уже четыре часа!

– Стол? – предложил дядя Чарльз.

Марианна сразу поняла, что он не хочет еще сильнее злить тетю Джой.

– Момент, – ответил папа.

Он стоял и смотрел на домик и все не мог отдышаться.

Марианна почувствовала, как он что-то выстраивает вокруг дома – медленно и тщательно, точно так же, как делает мебель.

– Ну и дела, – сказал преподобный Пинхоу. – Крайние меры, Гарри.

А мама сказала:

– Ты сделал так, что она никогда не сможет выйти отсюда. Ты уверен, что по-другому нельзя?

– Да, – кивнул папа. – Иначе стоит мне отвернуться, и она удерет. А что она может натворить, если ее разозлить, вы все понимаете.