Волшебники из Капроны

Обычно истинным благочестием отличались только тетя Анна и тетя Мария, известные своей набожностью, но теперь все чувствовали, что им есть о чем просить Господа. Но когда наступило время петь «Капронского Ангела», усердия семьи Монтана чуть поубавилось. На их лицах – от Старого Никколо до самого маленького двоюродного братца – появилось отсутствующее выражение. И они запели:

Весело труба играет,

Ангел песню распевает,

Мир и счастье воспевает

На Капроны площадях.

Нам победа не изменит,

Дружба крепкая поддержит,

Вечным миром обеспечит

На Капроны площадях.

В страхе дьявол отступает,

Зло Капрону покидает,

Добродетель расцветает

На Капроны площадях.

И каждый думал о том, как же все-таки звучат подлинные слова «Ангела».

Они вернулись домой для семейного торжества, но от герцога все еще не было ни слова. Закончилось Рождество. Наступил и прошел Новый год, и мальчикам пришлось примириться с мыслью, что никакого приглашения не будет. Каждый сказал себе: «Так я и знал, герцог про нас и думать забыл».

Друг с другом они об этом не говорили. Но оба были горько разочарованы.

Из мрачного настроения их вывела Лючия. В один прекрасный день она промчалась по галерее с криком:

– Пошли смотреть на Розиного жениха!

– Что? – спросил Антонио, поднимая озабоченное лицо от книги про Капронского Ангела. – Что? Ничего ведь пока не решено.

Лючия, красная от возбуждения, переступила с ноги на ногу.

– Роза сама за себя решила! – выпалила она. – Я знала, что так и будет.

Пошли!

Следом за Лючией Антонио, Паоло, Тонино и Бенвенуто промчались по галерее и вниз по каменным ступенькам в ее конце. Со всех сторон в комнату, называемую залом – она помещалась под столовой, – спешили люди и кошки.

Роза стояла ближе к окнам; счастливая, но с вызывающим видом, она обеими руками сжимала локоть смущенного на вид молодого человека с копной рыжевато-каштановых волос. На пальце Розы поблескивало яркое колечко. Рядом стояла Элизабет, у которой был такой же, как и у Розы, счастливый и почти такой же вызывающий вид.

Когда молодой человек увидел, как в дверь зала потоком вливается вся семья, окружая его плотным кольцом, лицо у него стало ярко-розовым, а рука потянулась вверх – ослабить узел элегантного галстука. Но при всем том каждому было ясно, что в душе молодой человек так же счастлив, как Роза. А Роза была необыкновенно счастлива и, казалось, вся сияла, подобно надвратному ангелу. И поэтому все, любуясь, смотрели на них во все глаза.