Волшебники из Капроны

Тонино признал, что у Петрокки выезд лучше.

Глава четвертая

Карета покатила домой, и Старый Никколо, откинувшись на спинку сиденья, сказал:

– Герцог – человек очень добродушный. Да, очень. Возможно, он вовсе не такой простофиля, каким кажется.

– Когда мой отец был еще мальчиком, – отозвался дядя Умберто, и голос его прозвучал мрачнее мрачного, – его отец бывал во дворце еженедельно. И принимали его там как друга.

– Но мы, по крайней мере, продали несколько сценических эффектов, – робко вставил Доменико.

– Это как раз то, – отрезал дядя Умберто, – что меня только огорчает.

Тонино и Паоло взглянули друг на друга, недоумевая, что их так угнетает, этих взрослых. Старый Никколо заметил их переглядывание.

– Гвидо Петрокки хотел, чтобы его противные дочки присутствовали при нашем совещании с герцогом, – сказал он. – Я не…

– Бог ты мой! – перебил его дядя Умберто. – Кто же слушает этих Петрокки!

– Да, но нужно доверять своим внукам, – сказал Старый Никколо. – Послушайте, мальчики, дела в старой Капроне, по всей видимости, принимают плохой оборот.

Три государства – Флоренция, Пиза и Сиена – опять объединились против нее. Герцог подозревает, что они наняли некоего колдуна, чтобы…

– Ха! – воскликнул дядя Умберто. – Наняли Петрокки!

– Дядя, – вмешался Доменико, который внезапно набрался храбрости, – по-моему, Петрокки не больше предатели, чем мы!

Оба старика смерили его уничтожающим взглядом. Доменико съежился.

– Дело в том, – продолжил Старый Никколо, – что Капрона уже не то великое государство, каким было прежде.

И тому, без сомнения, есть много причин. Но мы знаем, и герцог знает – даже Доменико знает, – что каждый год мы творим чары для защиты Капроны, и каждый год сильнее, и с каждым годом они дают все меньший эффект. Что-то или кто-то, без сомнения, истощает нашу силу. Потому герцог и спрашивает, что еще мы можем сделать. И…

– И мы сказали, – со смехом перебил его Доменико, – что найдем слова «Капронского Ангела».

Паоло и Тонино ожидали, что сейчас Доменико снова получит по полной программе, но оба старика только помрачнели. И оба печально опустили головы.

– Но я не понимаю, – сказал Тонино. – Ведь у «Капронского Ангела» есть слова. Мы поем их в школе.

– Неужели твоя мать не научила тебя?.. – сердито начал Старый Никколо. – Ах да. Я забыл. Твоя мать – англичанка.

– Еще одна причина тщательно выбирать себе пару, когда женишься, – хмуро проговорил дядя Умберто.